10
0
Я лихорадочно пыталась что-нибудь придумать, ведь целовать его я не собиралась даже под страхом смерти, но меня спасла сама судьба…
За дверью послышались шаги, и Матвей вынужден был меня отпустить…
— Стой тихо, — скомандовала я, быстро подбегая к двери и закрывая её на засов. — Не хватало ещё, чтобы твои родители нас вот так вместе увидели!
— Ангелина? — позвала меня Тамара, когда постучала в дверь и дернула за ручку, но та не поддалась. — Ты ужинать идёшь?
25
— Да-да, иду! — ответила я громко. — Спущусь через пару минут.
— Ну, хорошо… А Матвей где — не знаешь?
Неожиданно парень прошёл мимо меня и отправился прямиком к двери.
— Ты куда? — спросила я, понимая, что он сейчас откроет дверь. Нас увидят вместе, а я — в полотенце.
— А ты думала, что для тебя так всё просто и закончится? — усмехнулся он и отодвинул засов, затем открыл дверь. — Я тут, мам.
Тамара заглянула в комнату, увидела сына, затем меня в полотенце, и мягко сказать, обалдела.
— А… Что тут происходит? — спросила она с тревогой в голосе."
"Если бы всё было так, как она подумала по первой картинке, то верно испугалась бы. Такой роман не улыбался Роману Петровичу, он бы никогда его не одобрил. Но слава богу, что всё совсем не так, как выглядело на первый взгляд, и за роман с её сыном мне не стоит переживать — потом что его просто не существует. Зато мне есть за что переживать ещё — украшение матери Матвея так и осталось лежать под моей подушкой. Я, кажется, начала подозревать, что он задумал… ТОлько сделать что-либо я уже не смогу. Матвей оказался хитрее и ловчее меня…
— Да ниче особенного, мам… — ответил он ей. — Ты сюда посмотри.
Он указал матери на мою постель, и она прошла в комнату и подошла к кровати.
— Помнишь, ты искала это колье? Так вот оно, — и он снова убрал подушку, под которой обнаружилось украшение.
Дорогое и совершенно мне не нужное.
Я нервно заломила руки, не зная, что говорить.
Если я сейчас начну оправдываться — мне никто не поверит, это всегда работает в противоположную сторону.
Но не молчат же мне?
Молчание — косвенное согласие и признание вины.
Но я не виновата!
И Матвей прекрасно это знает.
Он — единственный кто мог бы меня защитить сейчас, и сам же организатор этой ситуации, но он не станет меня спасать.
Он же обещал от меня избавиться!
Он мечтает, чтобы я убралась куда угодно из его семьи, пускай даже в детский дом!
Матвею совершенно плевать на мою дальнейшую судьбу, он не станет меня ни жалеть, ни спасать…
И что теперь подумают Роман и Тамара?
Конечно, решат, что я его и взяла.
Кто же еще?
Не Матвей же.
А теорию, что он мне его подкинул, родители Матвея, естественно даже и рассматривать не станут.
