Чехов. Книга 8. Темный всадник [СИ]

— Мне…- начал я, но Зимин полоснул меня недобрым взглядом.

— Не вздумайте меня жалеть, Павел Филиппович. Мне этого совсем не надо. Поверьте, я бы не хотел другой жизни. И точно не пожелал бы поселиться в доме своего настоящего папаши, чтобы бояться, что меня отравят многочисленные претенденты на титул. Мне по вкусу свобода, которой у меня не было бы, если я остался с обиженной мамашей и недалеким батей.

На это я лишь кивнул и решил, что не хочу лезть к Станиславу Александровичу под кожу. В конце концов, он на самом деле не производил впечатления страдающего от тяжелой судьбы. Даже когда не был Морозовым.

— Вы меня здесь бросите, да? — раздался неуверенный и удивленный голос девушки, которая уже немного освежилась и подошла к нам ближе.

Она попыталась привести себя в порядок, собрав волосы в подобие косы. Но возможно, раньше за ней ухаживала прислуга и потому Марфушечка не сумела укротить прическу. А вот косметику с кожи она стерла снегом. И от этого ее лицо сделалось намного приятнее. Даже несмотря на красноту.

— Мы отвезем вас на конюшни.

Марфушечка попятилась:

— Зачем? — с недоверием спросила она и уточнила. — Сечь будете?

— Искупитель с вами, — фыркнул Стас. — Мы оставим вас там на ночь, пока вас не заберет кто-нибудь из Новорильска.

— Там убили моего отца, — она шмыгнула носом. — И вы отдадите меня этим душегубам?

— Да жив ваш батюшка, — с раздражением ответил я. — Никто его не пришиб и не поднял на вилы. Он отделался легким испугом и, возможно, расстройством желудка. Олег Олегович выпил квасу и пошел спать, насколько мы знаем.

Девушка прижала ладони к груди.

— Вы не шутите? — с надеждой спросила она.

— Вы сбежали раньше, чем увидели, что мы остановили толпу и не позволили случиться дурному.

— Отвезите меня домой, — с неожиданной спесью заявила девица и задрала подбородок. — Немедля.

— Либо на конюшни, либо сидите тут и ждите у моря погоды, — сурово оборвал ее Зимин.

— Чего ждать? — не поняла Синькова.

— Осени, — отмахнулся я. — мы не станем возвращаться в город, чтобы доставить туда ваше непротрезвевшее тело.

— Я поминала папеньку, — с вызовом пояснила девушка.

— Рановато начали, — буркнул Зимин, возвращаясь к Волге и открывая багажник. — Но, возможно, его казнят чуть позже. И ваша репетиция была ненапрасной, — Невероятно…

— Что? — насторожился я.

— Тут канистра топлива, — весело отозвался мужчина.

— Не может быть, — удивилась девушка. — Машина перестала ехать, потому что в ней нет бензина. Там лампочка загорелась на панельке.

— Однако, вам стоило открыть багажник, — хмыкнул кустодий.

— Там нет бензина, — упрямо заявила Марфушечка. — Иначе машина бы ехала. И лампочка не горела.

Мы со Стасом переглянулись и решили не спорить. В конце концов, в этом не было никакого смысла.