Я (не) ваша Лия! (СИ)

Как-то слишком стремительно я из вольного продавца превратилась в рабыню Изауру! Карьера, если подумать, просто сногсшибательная! Пора бы прикусить язычок, пока не освоюсь получше!

Отныне я прикладываю колоссальные усилия, чтобы молчать, не нарываться, а также быстрее шевелить уставшими ногами. Учитывая мои старания, наша маленькая процессия довольно быстро продвигается к окончательной цели нашего пути.

Когда мы вплотную подходим к распахнутым воротам дворца, называемого Белым Храмом, к капитану на локоть, шумно хлопая огромными крыльями, опускается розовая чайка — то бишь персональный креак! Наконец-то долетел до нас горемычный, со скоростью раненой черепахи! Я бы ему поаплодировала, если бы не оцепенела, скованная волнением за Ардо.

Тубус с шеи птицы переходит в руки мужчины и питомец тут же улетает прочь. Сир Крамер достает бумагу, разворачивает, торопливо читает, и в его глазах загорается торжествующий огонь. В расширенных зрачках вижу борьбу между порывом сразу сообщить мне неприятную новость и желанием помучить меня неизвестностью. Очевидно, второй вариант кажется ему более жестоким, поэтому капитан, не произнеся ни слова, убирает бумагу в тубус и продолжает движение в Храм, утягивая меня за собой к главному входу.

Мимо нас снуют девушки, одетые в одинаково серые или коричневые платья, с повязанными поверх черными передниками. Все деловито спешат: у кого в руках корзины с овощами или фруктами, у кого птицы кудахчут под мышкой или скрипят пустые ведра в крепко сжатых кулачках. Некоторые кивают мне и даже с тревогой оборачиваются вслед. Иные, беспокойно глядя на веревку, хмурятся и отводят глаза. Вижу одну хрупкую девушку, сильно выделяющуюся в ярком, охровом платье.

В этом мире я сознательно еще ни разу не прибегала к экстрасенсорике. Во-первых, дело это энергозатратное и довольно выматывающее. В состоянии жуткого истощения терять последние крупицы сил совершенно не хочется. А, во-вторых, входя в транс, я становлюсь довольно уязвимой, почти переставая замечать происходящие вокруг меня события.

Я все еще нахожусь на грани измождения, мир вокруг меня все так же неустойчив, но тревога за Ардо вот уже много часов разъедает меня изнутри, не давая ни грамма покоя, ни душевного, ни физического — так что неведения я больше не выдержу. Ни минуты!"

"Покрепче взявшись за веревку обоими руками — на манеру слепой, оглядываюсь по сторонам.