Я (не) ваша Лия! (СИ)

— Не пропадаешь, как же… Первый же встречный шуец тебя утащит в свой дом и сделает главной рабыней или пятой женой, — ворчит Сандер, ойкая от неосторожного нажатия Амалии на его лицо. Оно сейчас все больше теряет сходство с самим собой. Сурьма покрыла треть кожи и парень выглядит устрашающе. Особенно, учитывая распухшие от побоев участки. Но Амалия утверждает, что побитое лицо среди шуйских самцов — такая же норма, как и ливень в сезон дождей. Чтобы усилить и без того жутковатое впечатление, женщина надевает ему на глаз повязку. Теперь, одетый в невообразимое тряпье и загримированный Сандер выглядит стопроцентным разбойником.

К такому даже подойти побоишься, не то что наехать.

— Ну все. Вы готовы, — Амалия с удовлетворенной улыбкой разглядывает нас с левийцем, немного отойдя подальше. — Кочевник и его жена. Самая правдоподобная ложь. Осталась самая малость, — она с улыбкой обращается ко мне, — Договорись с энергиусом, чтобы он перенес вас в Шую.

Вот черт! Еле удерживаюсь от стона. Самое простое, говоришь?

Моя последняя встреча с этой мощной стихией закончилась местной больничкой.

Это нечто только что на моих глазах убило Мелиссу, а теперь от меня ожидают вежливых с ней бесед. Я ведь так и не знаю, как ставить в этих беседах последнюю точку!

— Будь любезна, подскажи, как завершить общение с энергиусом!

— Ох, девочка ты моя! Как же много ты забыла! — охает Амалия. — Все очень просто. Говоришь ему: «Ты — это ты, я — это я», и мысленно выставляешь барьер между ним и собой.

Киваю и нерешительно присаживаюсь. Вспоминаю, как беспомощно барахталась, захлебнувшись в потоке сшибающей с ног силы и почему-то сомневаюсь, что проблеяв свое: «ты — не я», получу свободу.

Сажусь на краю пропасти, читаю стих. Знакомые слова горькой оскоминой застревают во рту. Когда последняя фраза озвучена, я чувствую, с какой жадностью устремляется ко мне энергиус. Лишь на миг притворяюсь уязвимой. Но, стоит подземной стихии обрушиться на меня, как я выхватываю бразды правления над ситуацией из ее рук.

Вместо того, чтобы дать энергиусу протекать сквозь меня, как и предполагается, представляю между собой и эпишаром огромное, толстое зеркало.

Стукнувшись об ментальное препятствие, поток устремляется через меня обратно в пропасть, образуя двойную лавину немыслимой мощи. Наблюдаю, как горькое, беспомощное разочарование заполняет разумную, как оказалось, стихию.

— Презренная оболочка! Как смеешь ты противиться мне?

Его мысли сильной эмоциональной, колючей волной захлестывают мой разум, погружают в жуткий дискомфорт. В ответ лишь молчаливо терплю, пока он смирится с новым поворотом вещей.

— Отпусти меня, — наконец требует он.