Братва

Одна пуля застряла в многослойном пластике жилета, сплющившись из цилиндрика почти до круглой картечной формы, а другая, отрикошетив, образовала лишнюю дырку в куртке. Ларчик просто открывался, как говорится.

– Наше счастье, что работали слабеньким «Макаровым», – сообщил я, бросив медно-свинцовый сувенир на колени телохранителя. – Если бы оказался «стечкин» или «кольт» – фатальный конец был бы неизбежен.

– Я же говорю – фраера это, а не профи! – презрительно-высокомерно скривил губы Цыпа.

Узнав, что отделался лишь синяком, он заметно воспрял духом и даже постанывать перестал.

– И очень хорошо! Подумай, нам ли их критиковать? – усмехнулся я. – Ладно. Отдыхай пока. Тебе бы лучше прилечь хоть на полчасика. Сейчас подкрепиться что-нибудь соображу.

На кухне соорудил на подносе несколько знатных бутербродов – на хлеб с маслом нанес приличный слой красной икры. Немного подумав, и саму литровую банку с икрой поставил на поднос, воткнув в нее этаким флагом большую столовую ложку. Увенчал все это хозяйство бутылкой шотландского виски и, как заправский ресторанный официант, отнес в кабинет.

Капризный Цыпа не послушался моего дельного совета и не лежал.

– Надо хотя бы кремом синяк твой смазать, – заметил я, устанавливая поднос на журнальный столик.

– Пустяки, Евген! Не будем больше об этом, – отмахнулся беспечный соратник. – Делами пора заниматься. Эти козлы наверняка уже по новой покушение мозгуют!

Взгляд Цыпы, словно споткнувшись, тормознулся на банке с зернистой икрой.

– Но перекусить, конечно, нужно. На желудке время экономить в натуре грех.

– Ты хоть одну рюмашку хапни для профилактики, – обронил я, любуясь, как телохранитель ловко орудует ложкой. – В честь твоего второго рождения, так сказать.

– Не. Я за рулем, – ответствовал с набитым ртом этот яростный сторонник законности и правопорядка. – К тому же шестидесятиградусные напитки вообще не употребляю. И тебе очень советую. Они сильно опасны для здоровья.

– Кто не курит и не пьет – тот здоровеньким помрет! – съязвил я, наливая себе рюмку до краев. – Ладушки! Сегодня один шевелись, а мне расслабиться крайне необходимо после всех этих треволнений.

Цыпа осуждающе покачал головой, но благоразумно промолчал, понимая, что спорить в данном случае совершенно бесперспективно."

"Закончив насыщаться лишь тогда, когда ложка заскребла по дну банки, соратник бодро поднялся из-за стола и подошел к окну.

– Ребята уже на месте, – сообщил он.