Братва

После ужина перешли к обычному доступному развлечению – карточной игре. Я вынул из кармана новенькую колоду, и мы приступили. Хотя сражались не в сложный «деберц», а в простую «буру», в которой я две собаки съел, карта фатально не шла и менее чем за час я спустил не только всю свою наличность, но и «отоварку» в лагерном лабазе на три месяца вперед. Масть катила завхозу, подтверждая пословицу, что на своем поле игроку везет. Том ухитрялся балансировать на границе между плюсом и минусом, а Грин влетел почище меня. Так как ставить ему уже было нечего, он гордо удалился из-за стола на диван, обитый веселеньким бордовым материалом.

Хмуро косясь на нас оттуда, Грин запивал свои мрачные мысли сорокаградусной прямо из горлышка. Это его ежеминутное клацанье золотыми зубами о бутылочное стекло отвлекало меня от игры и даже почему-то децал нервировало. Один раз я даже пошел «молодкой» вне очереди.

Но в уныние я не впадал. Так уже было, и не единожды. Нужно просто запастись терпением и философски подождать, когда фортуне наскучит строить мне рожи и она, наконец, улыбнется, щедро вознаграждая за проявленные настойчивость и упорство.

Так и случилось. В «буру» обычно выигрывает не тот, кому прет масть, а тот, у кого холодная голова. Ворох дензнаков медленно, но неуклонно стал перемещаться по столу от Двойки на мою сторону. Если б не нервирующее клацанье с дивана, то вообще все было бы в елочку.

– Грин, завязывай разлагаться в одиночестве, – великодушно предложил я. – Канай к нам. Могу отстегнуть пару «штук» в долг."

"– Какой понт? «Стиры»-то, по ходу, крапленые! – злобно ощерился Грин, снова прикладываясь к бутылке.

– Отвечаешь за базар, козел? – Двойка развернулся на стуле и тяжело уставился на нарушителя спокойствия, словно это были его карты, а не мои.

– Да ладно вам, братва! – попытался вернуть мир Том. – Он же пьян в стельку!

– Выходит, ты это меня обвиняешь? – с трудом сдерживаясь, поинтересовался я. – Карты-то я принес!

– А мне без разницы, кто принес! – нагло заявил Грин и на удивление твердым шагом подошел к столу. – Но факт остается фактом – кто-то из вас мразота мутнорылая! Сейчас узнаем...

Грин сгреб со стола все карты и начал придирчиво разглядывать и ощупывать их «рубашки».

– Ну вот! Что я говорил?! – Грин злорадно потряс в воздухе кулаком с зажатыми в нем картами. – Коцаные! Все трефы мечены иглой!

Признаться, в тот момент мне стало не по себе. Я поспешил сунуть руку в задний карман брюк, где всегда держал пружинный нож. Почувствовав в ладони теплую костяную рукоятку, немного успокоился. Том приятель и вряд ли вмешается, а с Двойкой и Грином я уж как-нибудь справлюсь. Но не хотелось идти на крайние меры и получать довесок за двойную «мокруху».