Братва

Рассуди по закону, Монах!

– Закон един для всех! – жестко сказал я. – Раз проиграл – плати! Как кличут?

– Олег Сапешко.

– Тут уж ничего не попишешь. Не стоило задницу на кон ставить. Будешь теперь не Олегом, а Олей. Место тебе у параши определим.

– Да вы что, мужики? Это же беспредел! – взвился проигравший. – Я не в курсе был! Разве бы стал на себя играть?!

– Все так базарят, проигравшись, – отмахнулся я. – А при другом раскладе ты бы Интеллигента раком ставил!

– Никогда! Я не педераст!

– Ты на что намекаешь, козел? – заверещал Жоpa. – По-твоему, я педераст?! Да тебе надо почки и печень отстегнуть перед тем, как закукарекаешь! Петух мохнорылый!

– Ша, Жора! Может, Олег в натуре не знал, что означает «просто так»? – сделал я вид, что засомневался.

– Незнание законов не освобождает от ответственности! – хищно осклабился Интеллигент, демонстрируя некоторую начитанность.

– Это так. Но, может, с Олега плату по-другому возьмешь? Пожалей мужика. Ведь петухом ему срок в десять раз длинней покажется!

– А меня кто пожалеет? – продолжал выкобениваться Жора. – Я уже три месяца без бабы! Да и чем ему расплачиваться, кроме натуры?

– Есть! Есть чем! – Бледное лицо Олега децал порозовело.

– А он верняк рыжий? – уточнил Жора. – Если луну крутишь, вся камера тебя трахать будет. Без выходных и перерыва на обед!

– Гадом буду, мужики. Медицинское золото! Пятнадцать грамм с мелочью. Только как снять?

– Это не проблема, – я поощрительно похлопал лоха по плечу. – Интеллигент, волоки инструмент!"

"– Он у меня как раз с собой, – усмехнулся Жора, выкладывая на стол ложку и стальную спицу, загнутую крючком. – Слушай сюда, Олежек! Накали ложку спичками и приложи к коронкам.

После вечерней проверки я загнал золотой «трофей» прапору-контролеру за три косяка чуйской «травки» и полкило чая.

...Включив освещение в салоне «мерса», я внимательно посмотрел в глаза давнему сокамернику.

– Насколько понимаю, уважаемый, у вас имеются претензии насчет того зубного протеза? Логично. Пятнадцать грамм по сегодняшнему курсу – это...

– Перестаньте, Евгений Михайлович! Как можно?! – Мой собеседник, казалось, был искренне возмущен.

– О покойниках плохо говорить грех, – строго заметил я, закуривая «родопину».

– Он умер? Совсем ведь молодой был, – как-то радостно опечалился Сапешко. – Несчастный случай?

– Да. Пал жертвой своего увлечения криминалистикой, – туманно пояснил я. – Вернемся к земным делам. Что тебе от меня надо?

– Ничего. Просто решил вмешаться в ситуацию, как вы тогда вмешались. Только сейчас опасность грозит уже не мне...