Гвардия не горит!

Сбор осуществлялся поисками и рейдами войсковых разведчиков, заброска их в глубокий тыл врага, допрос «языков» и захваченных документов. Важным моментом было налаживание агентурной разведки из местных жителей на оккупированной территории или из числа военнослужащих – немцев и их союзников – румын, итальянцев, венгров, финнов. Раздел армейской разведки на два управления – ГРУ и войсковую – больно ударил по деятельности. С 22 ноября 1942 года войсковой разведке запретили вербовку и сотрудничество с агентурой, поставлявшей ценные сведения. Ошибку исправили лишь в апреле 1943 года, но многие контакты были утеряны. Так же с целью разведки и проведения диверсий в немецкие тылы забрасывали партизанские группы и диверсионно-разведывательные. При всей схожести задач и действий разница была. Партизаны должны были осесть в лесах, наладить контакты с местными жителями. А РДГ – разведывательно-диверсионные группы – выполняли полученное задание и возвращались.

Кроме того, армейская и фронтовая разведка занималась радиоразведкой, для чего в разведотделах были отделения радиосвязи и радиоразведки.

Все данные, полученные от авиаразведки, войсковой и агентурной, стекались в информационно-аналитические, обрабатывались и передавались командованию.

Структура разведотделов во всех фронтах была одинаковой, штатной. Первое отделение – войсковой разведки, второе – агентурное, третье – информационное, четвёртое – радиоразведки и радиосвязи, пятое – спецслужбы, шестое – по допросу пленных и седьмое – шифровальное. Были также совсем небольшие отделения – военной цензуры, финчасть, техническое, где изготавливались фальшивые документы при заброске в глубокий тыл противника – паспорта, военные билеты, пропуска."

"Илья попал на службу в разведотдел фронта, который возглавлял полковник Чекмазов. Для начальника разведки фронта он слишком мелкая фигура, а с военным комиссаром беседу имел и направлен был в первое отделение – войсковой разведки – для прохождения службы. Там уже беседовали обстоятельно: где и кем служил, имел ли какое-то специальное образование. Вопросов было много, и ответы требовались развёрнутые. Зачислили в штат и сразу направили для обучения в спецшколу № 1, к майору Чернышову. Как понял Илья, раз была школа под номером один, были и другие школы. Но в разведке уровень секретности такой, что сослуживцы зачастую не знали фамилий и званий друг друга, только псевдонимы. Два месяца Илья усердно изучал то, что уже знал, причём в значительно больших объёмах. С утра до вечера с перерывом на обед шли минно-подрывное дело, радиодело, методы и способы ведения разведки, топография, маскировка, практические занятия. После отбоя все курсанты падали на койки как подкошенные от усталости.