Гвардия не горит!

А того всё нет. Докурив, сплюнул, тихо ругаться начал и направился к калитке. Сообразить ничего не успел, как убит был, и тело перекочевало в дровяник. Илья на часы посмотрел. Пятнадцать часов. До темноты ещё верных два часа. Шальная мысль мелькнула – вот бы на тягаче поближе к озеру. До Яново, деревушки у озера, верный десяток километров, места глухие. Позиции немцев по обеим сторонам озера. К озеру можно не подъезжать, бросить тягач за пару километров. Подумав, отверг соблазнительную мысль. Разведгруппа и пленный просто не влезут в тягач. Семь человек в тесном отсеке не поместятся, там и экипажу в четыре человека тесновато. Решил отсидеться часок в тёплой избе. Немцев хватятся не скоро, до темноты уж точно.

Разведчики – народ разбитной. Пока ждали сумерек, успели съесть всё съестное, что нашли в избе, а немцы запасы имели приличные. Выпивку не тронули, но аккуратно перелили в свои фляжки вместо воды. Как начало смеркаться, вышли из избы, пошли гуськом по своему следу. Перед тем как выйти, позволили офицеру надеть свою форму, чтобы не замёрз да кашлять не начал. Илья нашёл в хозяйском чулане старую простыню, вырезал ножом посредине отверстие, нацепил на самоходчика. Получилось вроде пончо. Зато белого цвета, маскирует.

Где шли, местами ползли, но к замёрзшему озеру подобрались к полуночи. Кое-где виднелись полузасыпанные следы от группы, когда ещё к немцам шли. По ним же и двинулись."

"Озеро узкое, вытянутое. Ночью на фоне снега в маскировочных костюмах разведчики с тридцати шагов не видны. Почему и откуда мина прилетела, Илья не понял. Когда летит снаряд из пушки, его не слышно, скорость сверхзвуковая. А миномётная мина летит медленно, её даже видно в полёте и слышно. Илья звук характерный заслышал. Сам упал и немца ногами подбил. Другие разведчики тоже попадали. Снаряд бы тонкий лёд пробил и взорвался подо льдом, не причинив вреда. А мина взорвалась, едва коснувшись ледяного панциря. Большая часть осколков немцу досталась, его изрешетило. Ещё одного разведчика убило. Илья, лежавший за немцем, не получил ни одной царапины, но был контужен. Из обоих ушей кровь текла, не слышал ничего, кроме звона в голове. Сам идти не мог, его раскачивало, как пьяного. Двое разведчиков волокли за маскхалат тело убитого разведчика, ещё один вёл под руку Илью. Лучше вести – ноги Илья переставлял, чем нести или волочить. Илье обидно. Одна мина, выпущенная то ли немцами, то ли нашими, наверняка наугад, поскольку других не было, а сколько бед натворила! Ничего, главное – жив."