Гвардия не горит!

Трясло сильно, всё же не приспособлены немецкие машины под русские сельские дороги. Десяток километров проскочили быстро. Илья с дороги свернул, загнал машину подальше под деревья, чтобы при дневном свете с дороги её видно не было. На машине чем хорошо, ни одна собака след не возьмёт. Пожалел, что ошибку впопыхах допустил. Надо было убитого часового в багажник засунуть. Придут полковника искать, а его и часового, он же водитель, – нет. Мало ли, по делам уехали. А тело часового с ножевым ранением сразу укажет – без русской разведки не обошлось, и выбираться они будут только в одном направлении. Илья посмотрел на часы. До восхода солнца ещё два с половиной часа, шанс перейти к своим есть. Если полковника утром хватятся, на подходах к передовой немцы поставят патрули, задействуют ГФП, перейти будет сложнее.

– Забираем «сидоры» и уходим. Битков, Яковлев, отвечаете за немца.

Все бумаги из портфеля Илья в свой «сидор» перегрузил. Портфель бросать жалко, он из добротной кожи, но нести его надо за ручку, ползти потом неудобно. А «сидор» движения не сковывает, и руки свободны. Кузовлев вздохнул тяжело.

– Ты чего?

– Из такой бы кожи, что на портфеле, сапоги справить. Шик, блеск, красота, все девки твои!

– Кончится война – сошьёшь.

– Если доживу, – буркнул ефрейтор.

Это да, на войне загадывать вперёд даже на несколько минут нельзя. Ударит рядом шальная мина – и всё, конец всем планам, потому жили одним днём.

– Кузовлев, ты впереди, дозорным.

Ефрейтор впереди пошёл. У Ильи документы, у Биткова и Яковлева немец. Если нарвутся на немцев, да со стрельбой, что крайне нежелательно, Кузовлев будет не самой тяжёлой потерей. Сам ефрейтор, как и другие разведчики, это понимал. От прежнего пути, каким в тыл шли, отклонились влево. Уж очень тылы были насыщены войсками. Вдруг повезёт и на другом маршруте их будет меньше? Наткнулись на батарею тяжёлых миномётов, стало быть, до передовой километр-полтора. Осторожничали – не каждый раз в поиске удавалось брать в плен оберста, да ещё с секретными бумагами. Уже и свои рядом, какой-то километр, а поди доберись. Выручало, что ночь безлунная, небо облаками затянуто, воздух влажный. Видимо, недалеко дожди идут. Для разведчика дождь, да и вообще плохая погода, – это то, что нужно. И чем хуже погода, тем лучше. У противника часовые стараются сухое место найти, где не так льёт, слышимость хуже из-за шума дождя, и следов не остаётся, их почти сразу смывает. А то, что сам до последней нитки вымок, так это не беда, не сахарный, не растает. Что занятно, во время войны условия были тяжёлыми. Пехоте иной раз днями и неделями приходилось по колено в холодной воде стоять, особенно по весне, в распутицу.