Группа особого резерва

– Предлагаешь себя в качестве инструмента?

– Я не мог не думать об этом.

Верестников артистично вздохнул:

– В твоем предложении много резону. Но я не директор «Фирмы». А шансов у тебя встретиться с ним столько же, как попасть под метеоритный дождь.

– Но вы доложили ему о моем телефонном звонке?

– Это само собой.

Верестников, закончив беседу с Тувинцем, зашел к следователю и, не теряя времени, указал на его ошибки. Ткнув большим пальцем себе за спину, имея в виду арестованного, он сказал:

– Если хочешь, я его адвокат. Трупы… – Он пощелкал пальцами, вспоминая. – Збруева, да?

– Злобина, – подсказал следователь.

– Трупы Злобина и его подруги нашли? Вам есть что предложить Тувинцеву? Письменные приколы припаси для товарищей по цеху – расскажешь в курилке.

– Мой шеф сейчас наверняка в курилке. Его первого я и приколю, можно?

– Валяй, – разрешил Верестников. Он был уверен, что после беседы с прокурором зеленый следователь сбавит обороты. И он не ошибся.

Тот вернулся от шефа более покладистым, нежели десять минут назад. Шеф не захотел встречаться с полковником ФСБ – именно так, потому что знал: такие люди со службы не увольняются, а несут свои пятиконечные кресты до самой могилы. Можно сказать и по-другому: служба их не отпускает. Но от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Прокурор говорил так горячо и вдохновенно, словно защищал столичного чекиста, арестованного в Мордовии. Он знал тему наполовину, что ли, но этого хватило, чтобы донести до подчиненного суть.

– Он назвал тебе отдел, в котором проходил службу?

– Да – параллельный.

– Так вот, знай: этот отдел обладает статусом департамента. Был создан под программу с идиотским названием «Сотрудничество с банками России». По сути своей – курьерская служба, которая ведет деликатные дела Лубянки, связанные с финансами. Бывало, что они распихивали конфискованные товары по торговым точкам, и так, чтобы ни одна копейка не пропала. Их чаще всего зовут офицерами – ни больше ни меньше. Они – тени при совершении сделок. Кто-то ставит подписи, а они обеспечивают доставку и сохранность денег и ценностей. Они такого повидали…

– Разрешите идти? – спросил следователь, глядя на прокурора, как на крестного отца параллельной службы.

– Давай, улаживай дела.

А для следователя прозвучало «закрывай».

Усевшись за руль «БМВ», Верестников первым делом включил зажигание и посмотрел на показания приборов. Бензина если и хватит до АЗС, то впритык; поиздержался, торопился. Он даже не обернулся, когда двое милиционеров подвели к машине Тувинца и его товарища и посадили на заднее сиденье. Только отъехав от прокуратуры на пару кварталов, он заглушил двигатель, вышел из машины и, открыв заднюю дверцу, скомандовал:

– Руки.