Группа особого резерва

Однако по этому федеральному номеру выйти на Виктора не представлялось возможным.

Марк предупредил Тувинца:

– Он знает тебя. Ему позвонишь, если не сможешь связаться со мной. И то в самом крайнем случае. Если припрет, понял?

– Да, – кивнул Тувинец, принимая листок бумаги.

– Мы затронули интересы больших людей, которые в этой игре ставили по-крупному. Мы затронули их планы, и нас будут искать – пока не найдут. Они хотели похоронить все следы, а скорее – утопить их. И похоже, я догадываюсь, где именно. Если кого-то гложет совесть, пусть успокоится: мы к этому непричастны.

Марк протянул Тувинцу руку и крепко пожал.

Глава 14

Длинная ночь

Известие об авиакатастрофе «Ан-12», произошедшей в Ульяновской области, приковало Юрия Короткова к месту. Он не мог пошевелиться в своей кровати, как если бы его хватил паралич. Подвижными остались только его пальцы, которыми он сжимал и разжимал телефонную трубку, как ручной силомер. Даже его глаза, которые он вперил в потолок, не могли оторваться от желтого пятна, как будто его пролили соседи сверху. Но ни сверху, ни снизу у него соседей не было."

"Коротков уже больше десяти лет жил за городом, где у него был роскошный дом, спроектированный не наспех – лишь бы застолбить земельный участок. Дом был спроектирован одним из лучших архитекторов российской столицы, и портиком он походил на дом отдыха в Гаграх или Пицунде. Вообще он поначалу не хотел вмешиваться в процесс проектирования с тем, чтобы внести свою свежую, как ему казалось, струю. Например, ему не понравились колонны портика; обыкновенные, серые или темно-белые, без утолщений и «утончений», как в храме Зевса, ну что это такое? И он пожелал установить вместо колонн статуи. Но не атлантов, а слонов. Столичный зодчий сник. Он понял, что его маленький шедевр, содранный с работы безымянного мастера, который построил не один барак, будучи сосланным в Сибирь, может опошлить пара слонов, а точнее – один баран. Кроме всего прочего, то есть денег, в архитекторе призывно заныло профессиональное либидо. Увлеченный, вовлеченный, какой угодно, он не знал, как отстоять свои интересы в этом проекте. И вдруг понял, что на одном примере сможет разбить своего неожиданного противника. Он спросил у Короткова: «Юрий Петрович, у вас сервант есть?» – «Ну?» Сервант у него был – австрийский, роскошный, низкий, справивший в прошлом году свой 150-летний юбилей. Он отчего-то на дух не переносил стенки, будь они под орех, под дуб или из карельской березы. И по просьбе архитектора он начал рассказывать, что скрывается за древними стеклами того серванта. Посуда. Преимущественно хрустальная. «А слонов там нет?» Коротков тотчас догадался, о чем идет речь, и представил себе стадо слоников, сделанных не из белого мрамора, а из мраморной крошки.