4
0– И чтобы как-то взбодрить команду, постучал рукой по контейнеру: – Эти сейфы еще не потеряли своей ценности, а бумаги в них… – Он цокнул языком. – Еще наступит пора, когда они станут ценными.
Марк заиграл желваками. Поначалу весь свой гнев он вылил на Виктора Сеченова, но быстро остыл. Здесь не пахло предательством. Сеченов был единственным в команде, который не знал места заключительного действия. То была перестраховка Марка, которому не раз приходилось работать в волчьей стае. Сеченов мог получить эту информацию от Кати, но она тоже рассчитывала на долю в этом предприятии и не могла не принять условия. Сергей умело объединил всех участников предприятия, про которых, однако, не мог сказать, что они большая и дружная семья.
Если это не подстава, то что? Случайность? Марк рассчитывает взять куш, а кто-то случайно опережает его? Опережает. Пожалуй, это то, от чего следует плясать.
Контейнеры опускали в землю так бережно, как не хоронили ни одного генсека. Дно ямы было выстлано парашютной тканью, на нее и встали сейфы. Сверху их прикрыли купола других парашютов. Только после этого яму завалили землей и забросали сухими ветками и лапником. Тувинец, невольно трогая телефон на груди, обронил:
– Даже я с трудом найду это место.
– Да, это все равно что давать взаймы другу на пластическую операцию.
Только теперь Марк обратил внимание на Хусейна и Игоря. Они покинули пост. Но в сложившейся ситуации Сергей не стал распаляться.
Когда они сели в машины и выехали на трассу, в месте, где связь была на приемлемом уровне, Марковцев позвонил Сеченову.
– Нас опередили, – сказал он, опуская приветствие."
"– То есть… к-как опередили? – запинаясь и заикаясь, переспросил Виктор.
– Молча. В «ящиках» бумага. Кому и для кого она предназначалась, нам и предстоит выяснить.
Марковцев слушал фон в трубке, через который еле различимо прорывалось учащенное дыхание Сеченова. Он на взводе, легко угадывал его состояние Сергей. Он понимает, что в этой ситуации его могут выставить крайним. Он же вправе пойти в контрнаступление: «Ребята, не играйте со мной. Лучше отдайте мне мою долю». Он верит и не верит, что денег в сейфе нет. Он проклинает себя за то, что принял условия Марка и до сей поры не знает, с какой точки выходит тот на связь.
– Катя рядом?
– Думаешь, она сообщит тебе другую новость?
– Да-да, ты прав… Как же так?.. Я своими глазами видел, как деньги загружали в контейнеры.
«То же самое читалось и в глазах Романа Кудрявцева, – подумал Марк. – Роман не актер. Тем более он не самоубийца. С такой убежденностью, которую он продемонстрировал на борту самолета, защищают действительно нечто ценное. Выдержка инкассатора затрещала бы по швам, если бы он знал о бумаге в сейфах. Это стало бы его козырем.
