1
0Поверь, с монстрами я уж точно разберусь. Я! Хочу! Тебя! Всю».
Сообщение настолько меня поразило, что я впала в задумчивость на сутки. В итоге все, на что меня хватило, это написать скудное: «Спасибо».
Мне удалось узнать, что Давас не только знал, что это за обряд, но и до последнего мысленно молил, чтобы я отказалась, ведь, чтобы вернуть домой, ему пришлось меня убить. Вспоминая, как проходил обряд, я могла четко сказать, что была словно одурманена. Но и это мне объяснили. Давас специально воздействовал на меня, чтобы в последний момент я не испугалась. Ведь тогда нас обоих поглотила бы Бездна, превратив в души, которые вечность будут стремиться друг к другу, так и не соединившись в реале.
«Люда, я скучаю».
Прочитав первого февраля это сообщение, просидела за столом до вечера, словно ища ответ на незаданный вопрос. А вечером дрожащей рукой начертила:
«Дай мне закончить дела и забирай. Буду готова через две недели».
Утром в поликлинике оформила больничный, а выловив Лену в офисе, написала заявление на увольнение.
– Хорошо подумала? – заломив бровь, уточнила «Пиарная дама».
– Да, – кивнула я.
– Значит, будешь счастливой, – улыбнулась в ответ Лена и, подписав заявление, махнула рукой.
* * *Всю ночь проговорив с мамой, решили отцу ничего не сообщать. Мамуля предлагала массу вариантов про командировки на военные объекты, а также про то, что от моего имени будет писать письма. Я ревела, порывалась дать задний ход, но мать была непреклонна.
– Люди за счастье и любовь убивают! – нависнув над столом, произнесла она. – Цени свое счастье, береги его и охраняй так, как будто это самое ценное, что есть у тебя.
– Но, мам! Я же больше тебя никогда не увижу… – простонала я.
– Ну вот и прекрасно! – воскликнула мамуля. – Еще не хватало, чтобы ты видела меня сильно постаревшей, а уж тем более мертвой. Не бойся, стакан воды я сама папе подам.
Улыбнувшись, мама подошла и обняла. Я с полчаса орошала ее кофту горючими слезами. В итоге байка про военную организацию так сильно приглянулась папуле, что несколько дней я слушала, как важно быть достойной той чести, которую оказало наше правительство. Кивала, внимала и тихо вздыхала. Врать – плохо, но в исключительных случаях допустимо.
Второй порыв истерик накатил, когда удаляла записи и аккаунты в социальных сетях. Не знала, что на самом деле так зависима от них. Годы постов, лайков и репостов легко убирались простой функцией «делит». И с каждым шагом, стирая себя из памяти Интернета, я становилась легче и чуточку счастливее.
В канун Дня всех влюбленных последний раз встретилась с друзьями. Любимый кабак встретил шумом-гамом, но и легкой ностальгией. Все-таки наши кабаки никогда не получат то же очарование, что наша с Ли любимая таверна в далеком городке Темной империи.
