2
0
– Да-а-а? – Айра отвлеклась от разрисовывания глаза и с подозрением прищурилась: – Где тогда пропадала столько времени?
– С магистром Вейссом целовалась, – с совершенно дурной улыбкой, судя по отражению в зеркале, призналась я.
Айра аж подпрыгнула на месте, мигом позабыла о сборах, подбежала ко мне и пощупала лоб. Я быстренько пересказала самое интересное. Опустила лишь некоторые детали и причинно-следственные связи, туманом ускользающие и от меня самой. На самом деле вопросов имелось море, но для их решения требовались тишина и сосредоточенность, так что все потом.
– Тролль мохнатый, вот это смелость! – выдала потрясенная подруга. – Хотя, знаешь, оно и правильно, давно было пора его за жабры взять.
Я бросила в нее перчатку:
– Прокляну!
– Ой, не могу. Уймись, хватит с тебя на сегодня проклятий, – окончательно развеселилась Айрана.
– Между прочим, жабры у василисков отсутствуют, неуч.
– Тебе, конечно, виднее, – захихикала она. Устремила мечтательный взор к потолку и добавила: – Зато будет что вспомнить, это так романтично.
– Будет мне романтично ему экзамен сдавать, – пробурчала я.
– Интересно, он теперь на тебя все три дня так реагировать будет? – Она втиснулась в узкие облегающие штаны, а мне бросила платье. – Ты не тормози, одевайся параллельно.
Я вздохнула – с Айраной не забалуешь, она бдит. Рассмотрела предложенный лоскут ярко-алого цвета длиной едва ли до середины бедра.
– Э-э-э… куда мы, говоришь, идем?
– Лечить твои душевные раны, – туманно отозвалась подруга и сменила тему: – И ты не поняла, чем он тебя наградил, да?
– Мне, знаешь ли, пока некогда подумать было, – возмутилась я. – Вот сейчас засяду за тетради. Эх, опасно витать в облаках на лекции, все прослушала. Но кто же знал?
– Не-не-не, потом разберешься! Насколько я поняла, там ничего смертельного. Котики и воспылавшие страстью магистры – не самое страшное наказание. Одевайся.
– Давай я надену что-то скром…
– Нет, – перебила Айра, – так надо, все нарядные будут, и вообще. – Она прицелилась в меня кисточкой: – Сейчас мы сделаем из тебя конфетку.
Спустя час нас с подругой было трудно узнать. Она таки убедила меня напялить провокационное платьице, соорудила прическу и умело подчеркнула косметикой все достоинства моей ленивой для подобных экспериментов физиономии. Остатки плохого настроения истаяли, как прошлогодний морок. И вот мы вышагивали по вечерним улицам Ардама, стуча высокими каблучками, я слушала веселый щебет подруги и радовалась моменту. Повсюду зажигались уютные огоньки, слышался перестук колес и цоканье копыт, иногда среди прохожих встречались знакомые, и мы шутливо раскланивались.
В расслабленный поток сознания ворвался грохот разбитой посуды.
