2
0
Приготовив бульон, я достала мясо, чтобы разделать, а в кипящую воду добавила порезанный брусочками картофель, а через какое-то время нашинкованную капусту. О, с каким удовлетворением наблюдала за тем, как варево приобретает чернильный цвет! Даже зажарка из лука и моркови стала выглядеть намного эпичнее, чем до этого на сковородке. Кстати, Эйден так и не сказал, на что имею право, будучи служанкой. Ничего, узнаем опытным путём. Придётся, конечно, немного пострадать, зато кое-кто научится думать не только о себе. А пока что займусь полами. Тем более что мне понадобится много воды.
Глава 32. Наука
Эйден вернулся, когда я уже домывала первый этаж. Тут было проще, так как ни гостиная, ни кухня, ни кладовые с подсобками не запирались. Зато сразу получил по ногам обмотанной мокрой тряпкой шваброй-лентяйкой. Задумавшись, попросту не услышала, как открывается входная дверь. Извинившись, я продолжила собирать воду, игнорируя его задумчивые взгляды при виде моих босых ног. Интересно, чего он ожидал? Туфли у меня одни, если развалятся, то ходить не в чем будет, а в доме достаточно тепло.
Оставив за собой дорожку грязных следов, Эйден протопал на второй этаж. Предвкушая первые последствия мытья полов по-морскому в замкнутом пространстве, я натянула на лицо совершенно нейтральное выражение и взяла в руки ведро. Оу, какая удача! Не верю своим глазам: тело, которое только что по моим подсчётам трижды упало в коридоре второго этажа, оказалось окачено водой примерно от пояса и до самых ног. Шустрый однако.
— Лара, что это такое?!
— Полы мою. Натоптали же… — невозмутимо ответила я, схватившись за деревянную ручку, чтобы замыть следы.
— Я вижу, что моешь, — процедил сквозь зубы Эйден. — Но почему везде ТАК мокро?!
Пожав плечами, я продолжила гонять грязную воду. Когда тряпка начала хлюпать, размотала её и начала выполаскивать в ведре.
— Не высохло, наверное…
— Ты можешь выпрямиться, когда с тобой разговаривают?
— Могу. Но зачем? Я должна доделать то, что мне поручили.
— Так не принято… — начал было Эйден, но тут же осёкся, встретившись с моим взглядом.
— Где не принято, Эйден Морлей? — я действительно разогнулась и теперь стояла, оперевшись на швабру.
— Господин Морлей…
— Возможно. Вот только меня никто не спрашивал, хочу ли я кому-нибудь прислуживать и готова ли кого-то называть господином. Вы сами для себя всё решили и за меня в том числе.
Мне кажется, что ещё день-два, и я смогу составить сборник описаний различных вариаций сжимания челюстей у одного конкретного индивида. В конце концов, я никогда с прислугой дел не имела, а от того, что рассказывали Просящие, служившие когда-то в богатых домах, порой кровь в венах стыла.
