В конце концов, он взрослый мужчина должен уметь разговаривать, используя для этого рот, а не думать, что все должны понимать его с полуслова. Я сняла с себя немного испачканный, теперь уже по-настоящему, передник, а затем вымыла руки.
Эйден появился в дверях кухни как раз в тот момент, когда я доставала из посудного шкафа тарелку и ложку, чтобы налить разогретые щи.
— Обед должен быть подан в столовую. И не в кастрюле, а в супнице.
После чего развернулся и снова ушёл.
Прелестно, просто прелестно. Где находится столовая, я уже знала: определила по обстановке, когда мыла полы.
Я вытащила пузатую супницу с круглыми ручками и наполнила её «чернильными» щами. Даже крышкой закрыла, чтобы не испортить раньше времени сюрприз. Демонстративно разместив супницу в центре стола, рядом поставила тарелку и положила ложку. Была мысль достать салфетку, но откуда такой, как я, знать правила сервировки?
Нарисовался Эйден, когда уже домывала кастрюлю. Обвёл взглядом кухню, остановившись на столе.
— Это что такое?
— Суп с капустой.
Эйден снова взялся за крышку, но сразу отложил её в сторону. Перемешал половником щи, а затем зачерпнул и поднёс почти к самому носу:
— Но почему суп фиолетовый? Ты что, туда чернил плеснула?
Я усмехнулась:
— Где бы я их взяла, по-вашему?
— В кабинете…
— Это том самом, что находится за одной из запертых дверей на втором этаже?
Эйден задумался, видимо, поняв, что сморозил глупость.
— Но почему тогда цвет такой странный?"
"— Понятия не имею. Продукты были свежие. Ничего дополнительного, кроме воды, соли и перца в суп не добавляла. Не имею привычки портить еду. Если то, из чего приготовлена пища, не было испорчено, значит, съедобно. Я всегда руководствуюсь этим правилом, оно меня ещё никогда не подводило.
Эйден принюхался, а затем, зажмурив глаза чуть отхлебнул из половника.









