Графиня – служанка (СИ)

— Но при этом предпочитаешь целый день находиться среди людей. Забавная логика…

— Стоять в стороне от толпы — это не означает являться частью толпы. Так что тут нет никакого противоречия. Так что откажитесь от своей затеи и мыслей, что смогу ещё где-то существовать, кроме как среди Просящих. Вообще странно, что они посетили вас спустя столько времени.

— Всё просто: после возвращения из Гренхолда мне понадобилось время, чтобы восстановиться. Куртку так вообще зашвырнул в дальний угол и совершенно случайно обнаружил на днях. И немало был удивлён, когда обнаружил в ней все свои вещи, которые были со мной в день нападения.

Я не смогла сдержать нотки иронии в голосе:

— Думали, что я вас обчистила до нитки? Вот она, вера в людей.

— Это было бы вполне закономерно.

— Угу. И тут снизошло внезапное озарение. Наверное, впервые в своей жизни жалею, что не взяла ничего чужого.

— А зачем жалеть? Честность — это хорошее качество. И уж никак не ожидал подобного от попрошайки. Особенно той, которая весьма умело дурит народ, ловко изменяя свою внешность. Кстати, это как снимается? Как я ни старался, у меня ничего не вышло, — Эйден провёл по своей левой щеке, намекая на мою накладку.

— Вас родители не учили: если не знаете, каким образом что работает, то не стоит лезть, чтобы не сломать?

На лице Эйдена заиграли желваки, но сам он предпочёл промолчать, терпеливо ожидая моего ответа. Ничего, не мытьём, так катаньем заставлю его избавиться от меня. Убивать он вряд ли будет, а любой другой вариант меня вполне устроит.

— Растительное масло и какую-нибудь тряпицу, смоченную в воде. Ещё мне понадобится моя сумка.

Эйден нахмурился, скрестив руки на груди:

— А она зачем?

— В ней мазь заживляющая.

Не стоило царапать мою щёку, чтобы попытаться отодрать накладку.

Эйден вышел из гостиной, а я попыталась встать. Но все мои потуги с треском провалились, лишь сильнее закружилась голова. Видимо, придётся действительно подождать с побегом, пока сотрясение не пройдёт.

Вернувшийся Эйден вручил мне бутылку масла и мокрый платок. А вот сумку не отдал, хотя и принёс собой. Лишь отошёл с ней к камину, внимательно наблюдая за каждым моим действием.

Я перевернула бутылку, а затем, зажав её между коленями, вытащила пробку.

Смазав палец каплей масла, провела кончиком по контуру накладки, чтобы отслоить её края. Вот таким образом, шаг за шагом смазывая кожу в тех местах, где фальшивый шов начал отставать, сняла его полностью. Потом протёрла щеку платком, удаляя излишки масла. Хорошо, что царапины ещё не успели воспалиться. Очистив внутреннюю сторону накладки влажной тканью, не придумала ничего лучше, как налепить её на бутылку. Всё равно другого стекла под рукой не было, а выкидывать было жалко.

— Отдайте сумку, пожалуйста.