Графиня – служанка (СИ)

У меня там дом, работа, близкий человек, который обо мне заботился и о котором заботилась я. Вам лично ничего плохого не сделала, наоборот, помогла остаться на этом свете и даже ни гроша за это не взяла. Просто хотела помочь, а вы…

— Вот в этом-то всё и дело.

— Что? — я опешила настолько, что даже забыла про усиливающееся головокружение и тошноту.

— Всё это время я был в сознании и слышал, что происходит вокруг. Поэтому знаю твоё имя, Лара. Ты не бросила умирающего, хотя тебе ясно сказали, что будет лучше, если я умру. На такие поступки способен только человек с чистым сердцем.

И он может достигнуть в этой жизни гораздо большего, чем просто просить милостыню. Я хочу дать тебе такой шанс — выбраться со дна.

— Я против. Меня устраивает то, чем занимаюсь. Большего мне не нужно. Вы только зря тратите своё время и моё тоже.

— Ты просто не понимаешь и не осознаёшь…

— Нет! Это вы не понимаете! Нельзя осчастливить человека против воли. Хотите поиграть в благородного рыцаря-спасителя — поищите себе более подходящую жертву! Я на эту роль не гожусь!

— Я так не считаю.

— Мнение бывает ошибочным.

Мы оба уставились друг на друга, испепеляя взглядом. Похоже, что я всё-таки смогла вывести Эйдена из себя.

Но он быстро взял себя в руки и продолжил:

— Ты говоришь достаточно чисто и почти правильно…

— Мне довелось бродяжничать и общаться с разными людьми. У Просящих я получила кров, тишину и покой. Большего, повторюсь, мне не нужно."

"— Ну да, конечно. А след на твоей щеке, я не про фальшивый шрам, а про настоящий — это результат спокойной жизни? — саркастично заметил Эйден.

— Да! Просто неудачно переходила улицу, когда под одним из господ взбесился конь.

Пытаясь его урезонить, всадник использовал хлыст, но в итоге попало мне. Каждый, кто был свидетелем того происшествия, подтвердит, что на моём месте могла оказаться любая горожанка, не говоря уже о торговке или прислуге. А вы подумали, что меня Просящие покалечили? Серьёзно? Они меня к лекарю отвели, который и помог мне, зашив рану. Именно поэтому остался лишь след, а не уродливый рубец, из-за которого я даже есть нормально не смогла бы. Так где правда? На чьей стороне, Эйден Морлей?

Видимо, я попала в точку.

Судя по молчанию моего собеседника, он действительно сделал неправильные выводы. Как бы теперь его убедить изменить своё решение и отпустить меня на все четыре стороны. Однако Эйден воспринял всё по-своему:

— Ты поэтому ненавидишь аристократов и тех, кто выше тебя по статусу?

Господи, мужская логика воистину непостижима.

— Нет. Хотя, наверное, должна была бы: один изуродовал лицо, другой уродует жизнь в угоду своим желаниям. Но я в принципе не люблю людей, предпочитая как можно более узкий круг общения.