Вот как тут не вспомнить сгинувший в реке кусок косы? Эх… Всего-то зажала крепко перевязанный пучок нужной толщины между четырьмя подходящими деревянными лучинками и обмотала сверху крепко-накрепко нитками, и ксисть готова! Потом подумала, что на балах мне тут не сверкать и безжалостно срезала несколько прядей в нижней части головы, но выше линии роста волос, чтобы по-прежнему можно было спокойно заплести косу. А потом ещё и по кончикам прошлась, так как понимала, что без толстой кисти, которой обычно наносят пудру, никак не обойтись будет.
С помощью красной и чёрной красок такую прелесть получила, что на Хэллоуин с руками заготовки бы оторвали.
В качестве эксперимента налепила на руку две «раны»: одну с запёкшейся кровью, а вторую в виде грубо наложенного воспалившегося шва.
— А на лицо такое тоже можно?
— Думаю, что да. Ещё не проверяла. Но ожог или невус вполне можно изобразить.
— Про ожог понял, а второе — это что?
— Такое большое бордово-фиолетовое пятно вроде родимого, но…
— А, понял. Таких да, жалеют. Потому что никуда не берут, разве что за скотиной ухаживать на самых захудалых дворах.
В общем, неделя пролетела быстро. Если с красками и клеем подружилась достаточно быстро, то вот с каолиновой глиной испортила такое количество заготовок, что не сосчитать. Сказать кому, что просить милостыню собирается девушка с фарфоровыми челюстями, никто не поверит. Тем не менее, мне удалось слепить несколько пар накладных, добившись их крепкости путём обжига в очаге.
К концу «больничного» Сет притащил хвост и гриву, принадлежавшие явно лошади серой масти, потому что светлые волоски перемежались чёрными.









