После того, что они учинили в доме, даже не сомневаюсь, что захотят как следует отыграться на ней из-за меня. Слишком уж красноречивыми были у них выражения лиц, когда Его Величество снял с меня все обвинения, несмотря на все их старания доказать обратное.
К счастью, я так же, как и Лара, никогда не интересовался политикой и не жаждал власти. Доказать свою непричастность было непросто, но мне удалось. Хорошо, что Лара заметила только мои повреждённые антимагическими кандалами запястья, а не все «памятные сувениры». Я специально не стал снимать куртку, когда вернулся домой, а потом, уже после призыва собственной стихии, все следы исчезли благодаря ускорившейся регенерации.
Спасибо Роуру, что не жалел меня в своё время, обучавшему всем граням мастерства управления собственным магическим даром. Лара одарённой не была, а тот зачаточный источник окончательно схлопнулся после того, как я снял те старые заклятия."
"Важно, чтобы инквизиторы не стали копать глубже и не обнаружили, что девушка не просто иная, а подселенка. Об этом я умолчал даже перед королём.
Со временем рассказал бы ему об этой особенности, но сразу было чревато отданным приказом об уничтожении. Подселенцев боятся ещё больше, чем иномирян, хотя подавляющее большинство случаев было связано именно из-за магических аномалий, вследствие которых в тела умерших притягивались чужие души. Редко когда подобное возникало из-за намеренных призывов: сильных магов, способных на такое почти не осталось. А если бы кто-то и решился, то не стал бы использовать такую простую жертву, как обычная девушка, а выбрал кого-то из числа аристократии, чтобы заполучить послушную марионетку, подчинив себе страхом и магией.
За время последнего отъезда я проштудировал немало литературы и собрал информации касательно иномирян, подселенцев и инквизиции. Лара вела себя достаточно органично, поэтому доказать, что она не представляет никакой опасности, не составило бы труда. Если бы всё так внезапно не завертелось с этими артефактами, доносами и обвинениями. Даже попросив об аудиенции я сильно рискую, так как, по сути, обманул короля, чтобы подтолкнуть к решению принять меня как можно скорее.
Если ошибусь или мои доводы окажутся неубедительными, то из инквизиторской тюрьмы не выйдем уже оба с Ларой никогда.
Секретарь уже несколько раз пригласил других просителей, а меня всё не вызывали. Сколько прошло часов? Семь? Скоро приёмный день закончится, и придётся придумывать ещё что-нибудь, чтобы встретиться с королём.
— Хранитель Эйден Морлей! Его Величество готовы вас принять! — раздался громкий голос секретаря.
2
0
