0
0Таких вот клиентов я терпеть не мог больше всего на свете. Которые по какой-то причине думали, что могут сами сделать мою работу, да ещё и лучше чем я сам. Самое смешное, что такие вот кадры попадались достаточно часто.
— Сядь, — сказал я ему. А когда он не послушал, то повторил, но уже строже. — Сел на стул!
В этот раз Руслан моему совету внял и сделал, как я сказал.
— Отлично, — удовлетворенно произнёс я, когда он наконец опустил свою задницу на стул. — А теперь слушай меня…
— Саша, прости, просто я…
— Рус, да заткнись ты уже и послушай меня наконец! — взмолился я. — Как только мы выбросим из дела статью об умышленном причинении тяжкого вреда, останется только самооборона. Понимаешь? Только она и их обвинения в том, что ты превысил её. Смекаешь? Эй, я не понял, ты меня слушаешь?
— Д…да, Саша, я…
— Что я сейчас сказал?"
"— Что останется только самооборона, — смущённо повторил он. — Это я понял…
— Молодец, что такой понятливый, — не скрывая своего сарказма фыркнул я. — А теперь пойми ещё и то, что, как только останется самооборона, мы развалим всё дело против тебя. У нас есть свидетели. Есть медицинские показания. Есть ты и твои показания. На тебя напали впятером. Тебя поджидали. Сделали это с умыслом, намеренно. Ещё и использовали нож. Поверь мне, как только мы избавимся от одной статьи, вторая отправится в мусорку, как и всё дело против тебя.
Не могу сказать, что ему стало значительно легче после моей проникновенной речи. Но хотя бы внешне он немного успокоился.
В целом я понимал причины его тревоги. Судимость, пусть даже и условная, может здорово навредить его личной и профессиональной жизни. Она может испортить его репутацию. Может привести к тому, что владельцам района, где находится зал Руслана, в голову придёт какая-нибудь блажь и они решат, что такой человек там не нужен. Новые возможные клиенты могут решить, что не хотят заниматься и учиться у такого человека. В будущем это может сильно помешать ему.
Но это будет только в том случае, если мы проиграем суд.
А мы его не проиграем.
— Так что, Рус, успокойся, — ещё раз с нажимом произнёс я. — И лучше вспомни вот что. Когда я впервые пришёл в твой зал ты что мне сказал?
Он нахмурился и с непониманием посмотрел на меня.
— Что?
— Ты сказал, чтобы я уважал и доверял своему тренеру. То есть, тебе, — напомнил я. — И вот сейчас я прошу тебя сделать тоже самое. Уважай меня и доверяй мне. Как своему адвокату. Я взялся за это, чтобы защитить тебя и не собираюсь отступать от своего намерения. Так что всё будет отлично. А пока, чтобы дурная голова дала наконец покой рукам, иди… Блин, да даже не знаю. Железки свои потягай.
— Саня, это же не просто железки… — нервно начал он, но тут я уже не удержался и закатил глаза.
— Так, всё, — встал из-за стола и принялся собирать вещи.
