0
0
Глава 6
«…И потому я тебе благодарна, Александр. Действительно благодарна. Но именно из-за этой благодарности я не хочу оставаться рядом с вами. Ты и твоя сестра дали мне место, где я впервые за долгое время смогла почувствовать себя… дома, в каком-то смысле. Там, где мне были рады просто потому, что это я. И осознавать это слишком больно»
Я до сих пор мысленно перечитывал переданное мне Ларом письмо. Раз за разом прогонял через своё сознание от руки написанные строчки.
Тут бы воскликнуть — не понимаю! Да только вот прекрасно понимаю на самом деле. Она хотела убраться подальше от всего того, что столь сильно напоминало ей о прошлом. Хотела этого настолько, что готова была отказаться даже от того, что стало ей дорого. Или же она думала, что это стало ей дорого. Не знаю. Да и какая разница в конце-концов. Это её решение и кто я такой, чтобы осуждать её.
Но даже с этим пониманием, я ощущал обиду от того, что она сделала это так… поспешно. Настолько, что даже не решилась поговорить перед своим уходом.
Даже удивительно было читать её послание. Вспоминая первую нашу встречу, я запомнил альфарку, как холодную и надменную суку. Вспоминая вторую — то же самое, только сверху можно было добавить такие эпитеты, как злобная и шовинистическая стерва."
"Сейчас же… слишком многое изменилось с тех пор. Правильно говорят, что не всегда стоит судить книгу по обложке. Порой первое впечатление может оказаться чудовищно ошибочным.
Впрочем, имелось ещё кое-что, что меня беспокоило.
Последняя строчка. Явно дописанная впопыхах и на эмоциях. Почерк был не такой ровный. Более резкий. Как если бы человек, держащий ручку, нервничал.
«Никогда не верь ему, Александр. Никогда не говори своему отражению всей правды»
До сих пор помню то ощущение фрустрации, в котором я находился, когда впервые прочитал эти слова. Не сразу вообще понял, что именно она имеет в виду. Только лишь час спустя до меня наконец дошло.
Мы стоим посреди бескрайнего пространства. Над головой подёрнутое мрачными свинцовыми тучами багровое небо. Периодически по нему протягивались золотистые с алым проблески молний. А я стоял и смотрел в собственное отражение в маске развалившегося в кресле существа.
Почему она сказала это только сейчас? Почему не объяснила нормально? Какого чёрта она свалила, не сказав мне ни единого слова⁈
Эти вопросы раз за разом всплывали в голове, одновременно вызывая злость и раздражение. Это бесило меня настолько сильно, что я даже толком на занятиях не мог сосредоточиться. А потому просто дал ребятам стандартную базу по плану и в конце скинул на них проверочную работу, чтобы не расслаблялись. Эх, София бы мной гордилась.
Правильно ли это? Нет, конечно.
