0
0
— Почистит им мозги, — вслед за мной сказал Браницкий. — Для того я его сюда и привёл. Парень может стереть им память. А затем отдадим малышей куда-нибудь далеко. Туда, где о них позаботятся и никогда не станут искать.
Я видел внутреннюю борьбу на лице стоящего передо мной князя. Ему не нравился этот вариант. Совсем не нравился. И я понимал, почему.
Он не гарантировал безопасности.
— Вы знали моего отца, — сказал я, глядя ему в глаза. — И знали, на что он способен.
Тут же в ответ прозвучал резонный довод.
— Ты не он, — произнёс Меньшиков. — Ты не Илья Разумовский! Он бы не колебался.
— И слава, блин, богу, — вздохнул я. — Потому что у меня нет никаких сомнений в том, что сейчас мой отец стоял бы с вами на одной стороне. Но я не он. И если я могу сделать так, что эти ребятишки выживут, то я это сделаю."
"— Послушай его, Николай, — следом добавил Браницкий. — Для того я тебя и позвал. Ты сможешь обеспечить их безопасность и сохранение тайны. Уж точно сделаешь это так, чтобы никто и никогда не узнал, кто они такие…
— С чего ты взял, что я не избавлюсь от них, как только…
— Ты должен мне, Николай, — негромко произнёс Константин Браницкий.
— Не смей.
Два слова, сказанные настолько тяжёлым и холодным голосом, что мне показалось, будто на нас айсберг упал. Кажется, температура в помещении разом упала градусов на шесть-семь.
— Не смей, — повторил Меньшиков. — Ты не имеешь права…
— У таких долгов нет срока давности, — пожал плечами Браницкий. — Ты это знаешь не хуже меня. У Рахманова есть возможность сделать так, чтобы эти мальки забыли обо всем. У тебя есть способ сделать так, чтобы никто и никогда не побеспокоил их. Пусть живут… а хрен его знает, как. Пусть живут простой и незамысловатой скучной жизнью где-нибудь в глубинке. Ты можешь устроить это на раз-два. И никто никогда не посмотрит в их сторону. Это то, что я от тебя требую. То, как я хочу получить свой долг.
— Если бы я знал… — начал было Меньшиков, но Браницкий его перебил.
— Но ты не знал, — сказал он.
В комнате повисла тишина. Настолько пронзительная, что находиться в этом помещении было физически неприятно.
— Хорошо, — наконец произнёс князь и одним движением убрал клинок назад в трость. — Но не думай, что я когда-нибудь забуду о том, как ты воспользовался мной.
— Я и не жду, что это случится, — хмыкнул Константин и, повернувшись, подошёл ко мне.
— Давай, Александр, — сказал он, указав головой в сторону двери и прикладывая ладонь к панели замка. — Твой черёд.
Кивнув ему, я направился внутрь.
В комнате было тепло и тихо. Едва слышно работал кондиционер, нагоняя свежий воздух в помещение. Я подошёл к кровати, на которой лежали малыши и… и если честно, то дальше просто не знал, что делать.
Нужно было всё хорошенько продумать.
