0
0— Вы не можете класть на одну чашу весов их кровь, а другую заваливать своим «высшим благом»!
— Смерть этих детей — лишь кровь на моих руках. Но их жизнь — это кровь на улицах Империи, Рахманов! Кровь на пороге и внутри твоего собственного дома! Либо милосердная смерть сейчас, либо бойня позже!
— Он прав, — как бы невзначай добавил Браницкий, а когда увидел выражение на моем лице, тут же поднял руки, словно защищался. — Эй, я не говорю, что нужно поступить так, как он сказал. Сам видишь, у меня рука не поднялась. Но, как бы жестоко это ни прозвучало, но в словах Николая есть смысл и…
— Катись ты в ад, Константин. Вместе со своим смыслом! — грубо перебил его Меньшиков. — Если бы не твоя сердобольность, то сейчас этой проблемы бы не стояло!
Меньшиков повернулся и сквозь стекло посмотрел на двух спящих малышей.
— И этой проблемы не будет, — проскрежетал он. — Кровь либо капнет на мои руки, либо потом она хлынет по улицам наших городов! Я сам всё сделаю, раз ты такой малодушный.
Перехватив свою трость, он схватился за рукоятку и потянул её на себя, обнажив спрятанный в трости клинок. Серебристое лезвие едва заметно колебалось. Словно вибрировало.
Я быстро вспомнил, где видел уже подобный эффект. Артефактный меч, который носил при себе Роман.
Меньшиков сделал шаг вперёд, но остановился.
— Уйди с дороги, Рахманов, — произнёс он, глядя на меня сверху вниз, когда я перегородил ему дорогу.
— Вы не можете просто войти туда и убить их, — покачал я головой. — Это бесчеловечно.
Я действительно очень старался, чтобы мой голос звучал ровно.
— Это необходимость, — глухо ответил он с каменным выражением на лице. — Жертва во благо, если хочешь. А теперь пошёл вон с моего пути…
— Слушайте, но нельзя же так, — предпринял я новую попытку образумить князя. — Они же дети. Никто не знает, что они живы! Даже вы этого не знали…
— Не важно, — отрезал Меньшиков. — Об этом узнают. Рано или поздно, но узнают. Точно так же, как Константин нашёл их отца и мать. Они тоже думали, что спрятались достаточно хорошо. Но правда в том, что в этом мире нет безопасных мест. А когда они вырастут, то будут очень хорошо знать, кто именно ответственен за гибель их родных. И тогда они придут мстить.
Нужно было решение. Я не сомневался, что оно есть, просто…
— Не будет никакой мести, — твёрдо заявил я.
— Рахманов, ты не можешь этого…
— Могу, — перебил я князя. — Они не будут мстить… если не вспомнят, что вообще должны это сделать.
— Ну слава богу, — вскинул руками Браницкий. — А то я уже сам хотел предложить. Думал, что не догадаешься. Эй, Коль, я же говорил тебе, что парень умён.
Меньшиков оглянулся на графа, после чего повернулся ко мне.
— О чём ты? — холодно спросил он.
— Я сотру им память, — произнёс я.
