6
0
— Знаешь, Ерушка, мы еще можем стать друзьями, если ты расскажешь мне все, что знаешь об Админе и о том, что вас связывает.
Ер отступил на шаг и фыркнул.
— Вот еще! Ты в этом мире все равно смертник. Рано или поздно, но скорее рано, Админ тебя прикончит. Дружить с тобой не имеет смысла.
Шен вздохнул.
— Тебе по жизни не мешает твоя тупость? Ты мог бы втереться ко мне в доверие, чтобы потом сдать Админу, но ты и до этого не додумался?
— Я уже втирался к тебе в доверие, слушал твое нытье и недалекие комментарии к моему гениальному тексту новой новеллы! Надоело!
Шен еще раз вздохнул.
— От твоего крика у меня уже голова разболелась. Свали, пожалуйста, прояви милость.
— Я бы свалил, но что насчет гробницы?
— Иди со своим Админом гробницы расхищать.
— Придурок.
— Иногда я думаю, как вообще можно писать книги и деградировать? Но гляжу на тебя и понимаю, что все возможно.
Ер уязвленно хмыкнул, развернулся и стремительным шагом направился прочь. Шен только головой покачал.
— Блин, — только минут через десять дошло до него, — я ж хотел спросить у писаки, знает ли он артефакты сильнее «Рушащего величие».
Шен еще немного посидел на диванчике, а затем решил, что раз Муан не идет на чай, нужно прийти на чай к нему.
Направляясь «на чай» к старейшине пика Славы, Шен притормозил у лестницы, ведущей к винному погребу. Сам он напиться не мог, но вот Муан мог бы оценить запасы Лева по достоинству и стать более разговорчивым. Приняв эти соображения во внимание, Шен принялся спускаться.
Этим вечером ученики пика Таящегося ветра столпились у моста, с потрясением наблюдая отчаянную схватку между старейшиной пика Черного лотоса и ужасающим свирепым монстром.
Этим вечером Муан, направляющийся к Шену, подходя к мосту, ведущему на пик Черного лотоса, недоуменно узрел толпу учеников, чьи головы были задраны к небу. Муан перевел взгляд и увидел хозяина Проклятого пика, что стремительно летел за какой-то овальной штукой, немного поблескивающей в свете солнечных лучей, а за ним огромными прыжками гнался громадный волк.
А все началось с того, что Шен, спустившись в погреб, застал там Волчару за непотребным точением зубов о дорогущий кувшин с еще более дорогим коллекционным вином старейшины Лева.
— Ничего себе у тебя предпочтения, — присев рядом с ней и теребя по холке, удивленно произнес Шен. — Ты не нашла ничего более подходящего, чтобы поточить зубы, или тебе приглянулось это вино?
Волчара выпустила кувшин и забила пушистым хвостом об пол.
— Хсяин! — вырвалось из ее глотки.
Шен погладил ее по голове и опустил руку, собираясь убрать кувшин, но услышал предостерегающий рык.
— О, это твое? — иронично произнес Шен и потянул на себя кувшин.
Волчара упреждающе положила лапу на его руку. Шен посмотрел ей в глаза.
