Гордые души

Я почувствовала, как прогнулся матрас подо мной, а затем в комнате зажегся ночной свет. Кристиано подошел ко мне и опустился на корточки, протянув стакан с водой.

Тут же приняв сидячее положение и свесив ноги с кровати, я взяла в руки стакан и осушила его, а затем посмотрела на мужа.

Взъерошенные длинные волосы хаотично спадали на его лицо. Обнаженный торс с выраженными шестью кубиками пресса абсолютно точно свел бы всех пятнадцатилетних девчонок с ума. Кого я обманываю, мои глаза он тоже порадовал.

Взгляд упал на татуировку на левом ребре, на надпись, которую не удалось прочитать.

– Спасибо, – поблагодарив его, я поставила стакан на тумбочку.

Рука Кристиано дернулась в мою сторону, и я поджала под себя ноги, приняв оборонительную позу и закрываясь от него.

– Все еще злишься?

Да, я злилась. Злилась, что так глупо повелась на до жути простую уловку, таким образом, подставляя самой себе подножку.

– Ты убил человека. Если ты забыл, то напомню, Ндрангета давно перестала убивать, – посмотрев на него исподлобья, я все еще оставалась в закрытой позе.

– Обидишь одного члена организации, обижаешь и всю организацию, – Кристиано встал, возвышаясь надо мной.

Глупые правила.

– Возможно, его крепкие мужские руки ласкали бы мое тело этой ночью. Тогда, мне бы не снились кошмары, – сказала я с небольшой иронией в голосе, закусив нижнюю губу.

Кристиано резким движением схватил меня за запястье и дернул на себя, поймав за талию второй рукой так, что мои ноги болтались, не касаясь пола. Издав от неожиданности вздох, похожий на стон, я уперлась свободной рукой в мужскую грудь, встречаясь с суровым взглядом. Рыбка проглотила наживку.

– Только мои руки будут ласкать это тело, – рука Кристиано сильнее сжала мою талию. – И мне спасать тебя от твоих кошмаров. Уверен, ты бы красиво стонала мое имя.

Уровень тревожности в теле нарастал с новой силой, но я старалась сдерживать эмоции, чтобы Кристиано не понял, как мое тело отреагировало на его прикосновения. Наша борьба возбуждала, возможно, если бы мы встретились где-то на отдыхе, из этого вышел бы кратковременный курортный роман.

– Хочешь познакомиться с моими монстрами? – спросила я, изучая его глаза, словно пытаясь увидеть в них душу.

– Mon ame fiere. – произнес Кристиано на французском и оставил на моей щеке едва ощутимый поцелуй.

Я не знала французский, но по сравнению с остальными языками мира, для меня он оставался самым романтичным. Авантюрные развратники-затейники, вот кем считались французы в двадцатом веке.

К сожалению, я не могла блеснуть своими знаниями данного языка, но была уверенна, что Кристиано не знал русский.