4
0Все в лучших английских традициях, все прекрасно, только Нита Принс, по-видимому, почему-то не очень рада, получив письмо от «покойника».
Открылась дверь.
– Что с вами? – спросил Меррион Сквайерс с явным неодобрением в голосе. – Опять задумались?
– Да, задумался, – ответил Найджел, снимая ноги со стула и пододвигая его посетителю. – Собственно, я думал о Чарльзе Кеннингтоне. И о вас.
– Очень мило с вашей стороны. В какой же связи? Я с ним никогда не встречался. Он работал здесь еще до меня.
– И тем не менее у вас много общего. Эксцентричность. Оригинальность. Полет фантазии в английском духе.
– Вы хотите сказать, что либо я – воплощение английского духа, либо у меня не все в порядке с головой… – сердито проворчал Меррион Сквайерс, сев верхом на стул и положив свою клоунскую голову на его спинку, словно мальчик, играющий в лошадки.
– Ну что вы! Вы просто восточный британец с артистическим темпераментом.
Такое, вдвойне оскорбительное, заявление на сей раз не вызвало у Сквайерса той реакции, на которую рассчитывал Найджел.
– Кстати, о темпераменте. Что происходит с Нашей Блондиночкой?
– Это вы мне объясните!
– Вы когда-нибудь видели, чтобы она так волновалась? Я не видел. Потому что она не из слабонервных. В любых обстоятельствах она остается невозмутимой, как огромная плотоядная орхидея, и лишь широко открывает рот, а вы все выстраиваетесь в очередь, чтобы туда впорхнуть.
– Не очень-то вы сильны в ботанике, я вижу.
– К черту ботанику! – отрезал Меррион. – Я разбираюсь в женщинах, смею вас уверить. Так вот, вчера мне нужно было зайти переговорить с Джимми, это было вечером. Подхожу к двери и слышу, Наша Блондиночка говорит: «Слишком поздно, ты просто не можешь отказаться. Все знают или догадываются об этом. Нечего прикидываться, что ты не влюблен в меня». В этот момент я открыл дверь. Директор и Наша Блондиночка, видимо, только-только закончили разговор. Джимми, должен отметить, выглядел достаточно спокойным. Он стоял у окна, сунув руки в карманы. «Что вам, Меррион?» – спросил он, как обычно. Но Нита, – с удовольствием подчеркнул Сквайерс, – Нита была очень взбудоражена. Вся раскраснелась, руки дрожат… Ну, мы с Джимми заговорили о делах. А Нита принялась стучать на машинке. Хотите – верьте, хотите – нет, но, мой мальчик, она разорвала два листа, пока печатала. Вы слышали, чтобы эта девица когда-нибудь допускала ошибки? Я не слышал. Вот так.
– По-моему, ее немножко пугает возвращение Кеннингтона, – медленно проговорил Найджел. – Говорят, когда-то они были помолвлены.
Меррион Сквайерс щелкнул пальцами.
– Понятно… Я об этом не знал. Она боится, что Кеннингтон узнает про ее отношения с Джимми. Вот почему она сказала, что бесполезно притворяться, будто он в нее не влюблен.
