Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

Той ночью, когда я ждал его, мне никак не удавалось отправить Джанет пораньше спать. Поэтому я решил пойти и встретить брата на полдороге. Как я вам уже говорил, мне даже не пришло в голову, что он решит пойти через лес. Я ждал его на окраине деревни (это тогда, когда я сказал вам, что прятался от дождя) довольно долгое время после того, как он должен был пройти, предполагая, что, может быть, его поезд опоздал.

Когда без четверти час я вернулся домой, Джанет, страшно взволнованная, поджидала меня внизу. Она сказали, что минут за пятнадцать до моего прихода появился Освальд и что она не позволила ему остаться в доме, но согласилась спрятать пока в маслодельне. Именно его, а не меня Мара видела с Джанет, когда они переходили двор в половине первого. Джанет зажгла фонарь и дала его Освальду, потому что если бы он включил в маслодельне электричество, Торренсы могли бы забеспокоиться и пойти проверять, что там такое. Когда они подошли к маслодельне, Джанет втолкнула его внутрь и заперла за ним дверь, так как очень боялась, как бы он не вернулся в дом.

Здесь Найджел, оторвавшись от чтения, заметил, что миссис Ситон уже нет в комнате. Он опять склонился над признанием Роберта."

"Джанет все это подтвердит. В тот момент мне стало ясно, что она страшно обижена на меня – и вполне справедливо – за то, что я пригласил Освальда сюда (он, между прочим, успел сказать ей, что находится здесь по моей инициативе). Мы с Джанет поговорили минут десять. Потом она вдруг вспомнила о Финни, обнаружила, что его нет в комнате, и мы отправились его искать. Потом я отослал ее обратно домой, забрал ключ от маслодельни и пошел к Освальду. Когда я вошел в маслодельню, мною двигало прежде всего обыкновенное любопытство. Что случилось с Освальдом? Как ему удалось остаться в живых, когда все мы считали его мертвым? Как он выглядит после этих десяти лет? Идя к маслодельне, я не думал об убийстве. Конечно, просидев под замком целых полчаса, бедняга был вне себя. Я пробовал урезонить его, попытался предложить ему договориться, даже пригрозил, что расскажу о происшествии с Марой. Ничего не помогало. Он просто сидел, поджав ноги, в углу возле фонаря и злобно насмехался надо мной. Освальд прекрасно понимал, что я у него в руках, и не намерен был заниматься благотворительностью после всего, чего натерпелся за границей.

Меня охватило отчаяние. Потом он сказал о моей жене нечто такое, чего я не мог снести. Это и была точка взрыва. Впервые в жизни во мне с неизъяснимой силой вспыхнула ненависть. Я накинулся на брата и нанес ему сильный удар в лицо. Он упал навзничь, и из кармана макинтоша выпал какой-то предмет, громко звякнув о пол. Освальд потянулся к нему, но я его опередил; это была бритва. Прежде чем он успел броситься на меня, я резанул его по горлу.