Судя по всему, меня на испытание понесут на руках.
Алессио ухмыляется:
– Все не так плохо. Семьяса будет тренироваться с тобой, чтобы ты поскорее вернулась в форму. Ты наконец прекратишь валяться в кровати. Думаю, через неделю ты сможешь начать тренировки.
Я тяжело сглатываю. Кажется, мышцы моих ног атрофировались. Каждый раз, когда я поднимаюсь с кровати, у меня кружится голова.
– Но если победить может только одна кровная наследница, а среди других шести девушек окажется потомок нефилимов, то выиграет она, – обращаю я его внимание на очевидную дыру в плане.
– Ты права, но на некоторых испытаниях не победил никто.
– Как проходят эти испытания? – Все, что я о них знаю, основано на слухах. В прошлом году испытания всегда проходили по воскресеньям, и в те дни людям запрещалось выходить на улицы.
"– Они никогда не бывают одинаковыми, – рассказывает Алессио. – Архангелы всегда придумывают что-нибудь новое. Правильнее сказать, тайные ангелы делают свои предложения, а затем все голосуют. Все зависит от того, какой именно ключ они надеются найти. – Алессио кладет свою руку на мою. – Это будет непросто, – говорит он. – Я бы с радостью сделал это за тебя.
Я улыбаюсь, услышав подобное предложение.
– Я справлюсь с этим, – пытаюсь я его успокоить, хотя сама не верю сказанному. Слово «паника» как нельзя лучше характеризует мое состояние. Я представляю себе, как сотни тайных ангелов на небесах размышляют о том, как наиболее эффективно нас пытать.
Дверь открывается, и на пороге стоит Люцифер. Он рассматривает нас, а затем входит в комнату.
– Ты слышал что-нибудь о том, что надо стучаться перед тем, как войти? – дерзко спрашиваю я.
– Я не планировал заставать вас в компрометирующей ситуации.
– Алессио пришел сюда, чтобы осмотреть мои раны. Я могла быть голой.
– Вряд ли я увижу что-то, чего раньше не видел.
Да, вполне могу его понять. Алессио качает головой, что, видимо, значит, что мне не стоит продолжать провоцировать Люцифера. Он откидывает одеяло и начинает снимать повязку с моей ноги.
– Заражение крови было очень сильным, когда мы осматривали тебя впервые, – говорит он.









