Гнев ангелов

Неужели мы не можем хотя бы попытаться остановить это?

Алессио зарывается лицом в ладони, и я глажу его по спине.

До этих пор я думала, что он просто боготворит Пьетро. То, что он не придерживается одного с ним мнения, это что-то новенькое.

– Мне кажется, совсем не пытаться сражаться – это неправильно.

Он с измученным видом качает головой:

– Я знал, что ты так отреагируешь на это, когда он расскажет тебе обо всем. Ну хорошо. Что бы ты ни делала, я поддержу тебя в этом. Но ты должна пообещать мне сконцентрироваться на своем выздоровлении сейчас. Иначе тебе придется забыть об испытаниях.

Я киваю.

– Ты что-то помнишь о том, как они проходят?

– Пока ты была без сознания, я привел сюда Пьетро и пообщался с парой ангелов.

Я поднимаю брови:

– Ты их допросил?

– Я бы не называл это так. На удивление мне не пришлось их тщательно расспрашивать. Наама и Лилит добровольно рассказали мне много интересного.

– Наама? Тупая корова, которая обжималась с Кассиэлем и чуть меня не убила?

– Именно она. Она живет при дворе Люцифера и на самом деле очень мила, – уши Алессио краснеют.

– Ты ведь не позволяешь ей вить из тебя веревки? Тебе не обязательно повторять мои ошибки.

– Я этого и не делаю. Так ты хочешь узнать, что я выяснил об испытаниях, или нет?

– Разумеется, – если я вдруг увижу эту Нааму, скажу ей, чтобы держалась подальше от Алессио.

– На каждом этапе им нужно найти семь девушек. Ты знала это?

– Семьяса рассказал об этом, когда запирал меня в темнице. Семь – это число с мистическим значением. Господь создал семь небесных дворов, семь морей, семь пустынь. В неделе семь дней, а вокруг трона Господнего горят семь факелов, – объясняю я. – Они их нашли?

Алессио хватает следующий кусок дыни и медленно жует, прежде чем ответить мне.

– Думаю, да. Фелиция вызвалась добровольцем, и ангелы приняли ее кандидатуру.

Я недоверчиво качаю головой:

– Почему? Я же уже предупреждала ее о том, что это слишком опасно.

– Она настояла, потому что не хотела оставлять тебя одну. Я не смог отговорить ее.

– Ты думаешь, она знает о плане Пьетро? – Что еще этот врач провернул у меня за спиной? – Если Фели умрет, я этого себе никогда не прощу.

– Не все девушки умирают во время испытаний, – говорит Алессио.

– Серьезно? – этого я не знала. Значит, я могу просто проиграть и наконец вернуться в спокойную обстановку? По крайней мере, до того, как мир будет уничтожен.

– Ее отец – председатель совета. У Фели есть все, о чем мы только можем мечтать. Почему тогда она подвергает себя опасности?

Алессио улыбается:

– Это тебе должно быть известно лучше, чем мне. Она хочет помочь тебе.

– Видимо, у меня больше не осталось права голоса в данной ситуации.