Гнев ангелов

Он поворачивается к ней, а ревность заставляет меня вскипеть."

"– Вот и сделай это! – шиплю я. – Запри меня в темнице! Ты так или иначе даже смотреть на меня не можешь. Какая разница, где я буду ждать открытия врат рая.

Крылья его носа дрожат, и мне кажется, что он вот-вот схватит меня и поведет в тюрьму, но я не могу остановиться.

– Вам нужно, чтобы я всего лишь сказала пару слов. Для этого мне понадобятся только голосовые связки. Все остальное вы вполне можете сломать. Я же для вас мусор, который вы используете и выбрасываете.

Под его крыльями клубится черный дым, а само оперение вспыхивает огнем.

Его злость настолько ощутима, что я проклинаю себя за то, что открыла ему свои чувства. Но ему наверняка плевать на это. Он подходит ко мне совсем близко.

– А ты разве не использовала меня так же, как я тебя? – спрашивает он, и его губы касаются моего уха. – Ты хотела защитить своих людей, а я – своих. И ты упрекаешь меня в этом? Мне кажется, мы квиты.

Я открываю рот, чтобы возразить ему, но не могу этого сделать. Потому что я действительно его использовала. Я шпионила за ним и пыталась разузнать его тайны. И он это знал.

Почему он никогда не говорил мне об этом?

Наама подходит ко мне, прежде чем я успеваю еще что-то сказать.

– Я отведу ее в комнату, – говорит она, обращаясь к нему. – Можешь завтра рассказать ей о том, какая она неразумная. При этом тебя тоже можно назвать этим же словом.

– Завтра я перейду в небесный двор Михаэля, – сообщаю я уверенным голосом. – Выбирать двор, в котором я хочу жить, – мое право. И я выбираю четвертый небесный двор.

Возбужденные голоса других ангелов вдруг умолкают, а огонь на крыльях Люцифера меняет свой цвет с красного на раскаленный белый.

Лилит качает головой, а Сэм становится бледным как мел. Но они не могут отказать мне в этом желании. Мне плевать, чего требует моя мать, и плевать, нужна я Стар или нет. Я больше и дня рядом с ним не выдержу.

Наама просто берет меня за руку и уводит прочь.

– К слову, – говорит она, когда мы поднимаемся по лестнице, ведущей в покои Люцифера, – ты выглядишь так, будто пришла с бойни или праздника жертвоприношений. Что за люди ранили тебя?

– Они не смогли этого сделать.

Есть только одна личность, которая может ранить меня.

И она уже давно это сделала.

– Я думала, что Люц в обморок упадет, когда мы вернулись, а тебя не было в комнате. Только тебе удается доводить его до белого каления. Завтра он будет читать тебе нотации, но ты сильно его не бойся. Он ведет себя неправильно, и он сам знает об этом.

– Но ему придется отпустить меня.

Мы подошли к двери моей комнаты. Мой уход был бы просто спасением. Для него, для Стар, для меня. Мое сердце сжимается при мысли об этом. Я больше не буду видеть его каждый день.

– Я хочу уйти отсюда.