Гнев ангелов

Но я все же должна задать ей один вопрос.

– Почему ты пожертвовала жизнью Алессио? – Я не знаю, какую роль она играет в Братстве, но она должна была попытаться предотвратить его смерть.

Я вижу, как в ее глазах сверкает искра чувства вины. Но она исчезает так же быстро, как и появилась.

– Я не хотела, чтобы он погиб. Зачем он пытался помешать Алессандре? Целью теракта были Нерон и члены совета.

– Там сидела Фелиция. Вы хотели и ее убить?

– В бою приходится жертвовать невинными людьми. Осознание этого приходит со временем.

– Сколько еще? Это никогда не кончится?

– Только тогда, когда мы уничтожим последнего ангела.

 – В ее голосе столько ненависти, что я отступаю. Моя мать поднимает руку, но не прикасается ко мне. А затем она исчезает в темноте вместе со своими соратниками.

Я бегу мимо арены, освещаемой лунным светом, и размышляю над тем, чтобы сбежать в библиотеку. У меня есть ключ, и там я могла бы спокойно подумать обо всем. Но когда я заворачиваю за угол, я вижу перед собой пиацетту. Бесчисленное множество ангелов стоят там, держа в руках факелы. Я замечаю Форфакса и Семьясу. Лилит и Наама в бальных платьях.

Кальцас первым меня замечает. Его глаза округляются.

– Она здесь! – кричит он. Остальные ангелы поворачиваются в мою сторону, но никто не двигается. Кроме Стар, которая вырывается из объятий Люцифера и бежит ко мне. Она останавливается, не добравшись до меня. Ее глаза огромные от ужаса. Видимо, я ужасно выгляжу.

– Мне хотелось погулять, – говорю я, как будто гулять по Венеции по ночам – совершенно нормально. – Тебе понравилось на празднике?

Она недоверчиво качает головой и проводит пальцем по моей щеке. Когда она убирает руку, с нее капает кровь.

«Что случилось? Ты поранилась?»

Она разжимает мои пальцы, все еще придерживающие накидку. Накидка расходится, обнажая мою разорванную блузу.

– Это…

Я не могу закончить предложение, потому что в этот момент рядом с ней оказывается Люцифер. Его взгляд скользит по моей полуголой коже, и я снова кутаюсь в накидку. Я не могу вынести отвращения, которое выражает его лицо. Я представляю, что он видит. Изуродованная, испачканная кровью девушка, которая выглядит так, будто ее только что изнасиловали.

Я не такая чистая, как Стар. У меня слишком много ран, внутри и снаружи. И я не могу их спрятать.

– Кто это сделал? – Его холодный голос пробирает до костей.

– Они уже мертвы, – отвечаю я, выпрямляясь. – И выглядят похуже меня.

– Если ты еще хоть раз осмелишься покинуть Дворец дожей без защиты и моего личного разрешения, я собственной персоной запру тебя в темнице. Если я даю тебе определенные свободы, это не значит, что ты можешь вытирать об меня ноги.

Стар кладет руку на его плечо в успокаивающем жесте.