7
0Поэтому я помогу, — она коснулась изуродованной рукой моего предплечья и сказала, — возьми мою жизнь.
Меня аж передёрнуло.
— Нет! Я не… Я не могу! Не говори глупостей.
— Я слышу, как рыцари приближаются. Скоро они будут здесь. Ты не справишься без моей помощи.
— И что изменит твоя жертва?
— Я жила под солнцем Велта полторы тысячи лет, дитя ночи. Я видела, как поднимаются и исчезают империи. В моей крови великая сила. Возьми её, и тогда, может быть, у тебя будет возможность спасти остальных.
Я сжала зубы. Вот он – выбор. Одна жизнь ради многих. Невинная, не заслужившая свою судьбу жертва. Которую мне придётся убить лично. Не росчерком пера на бумаге, не приказом, а своими руками. Принцип меньшего зла в самой страшной для выбирающего форме.
Я подняла взгляд:
— Назови своё имя. Я запомню его и сохраню память о тебе.
— Не стоит, — девушка снова улыбнулась, — не вспоминай меня, не нужно. Просто сделай то, о чём я прошу.
Я кивнула, а потом осторожно приподняла лёгкое тело и прокусила шею. Почувствовала, как изуродованные руки обхватывают мою спину, прижимают к себе. Я никогда не пила такой крови – эльфийка словно отдавала мне всю себя, всю свою память и душу. Необычайный прилив магических энергий пронизал каждую клеточку моего тела, и я чувствовала, как заживает кожа, наливаются силой мышцы. Наконец эльфийка умерла. Я опустила безжизненное тело на засыпанный гнилой соломой и крысиными экскрементами пол и негромко произнесла:
— Прощай, безымянная.
После чего подняла глаза на остальных жертв, забившихся в угол, и сказала:
— Не бойтесь, я вытащу вас отсюда.
— Я так не думаю, отродье тьмы — раздалось у меня за спиной.
Я медленно встала и повернулась. Пятеро рыцарей в полных доспехах вошли в зал, развернулись в стену щитов. Я подняла левую руку, которая заканчивалась обычной человеческой ладонью, сжала кулак. Разжала. Посмотрела на толпящихся у моих ног крыс и сказала:
— Взять их.
После чего выхватила меч и пошла следом за потёкшей к воинам коричневой рекой."
"Глава 29
Один ещё дышал. Я подошла и вонзила меч в прорезь забрала, вынула, стряхнула кровь. Мои маленькие помощники, пользуясь ослаблением контроля, заинтересовались трупами мужчин. Ну, орден приучил грызунов к человечине, так что теперь глупо жаловаться. Подойдя к двери, я бросила меч в ножны и задвинула засов. Повернулась и посмотрела на крыс, занятых трупами рыцарей. Здесь должно быть место, где этих тварей держат, вряд ли они постоянно мешаются под ногами палачей…
Место нашлось – проём в стене, который я сначала приняла за очередную камеру, как оказалось вёл в яму в полтора моих роста, пол которой двигался как живой. Хотя почему как? Он и был живым – сотни крыс ползали друг по другу и по человеческим костям, шипели и дрались.
