9
0Энергия богини, презирающей и ненавидящей нежить в любых формах, действовала на меня как кислота. Но рыцари – рыцари не происходили из деревенских, их собирали по всей стране из числа младших сыновей аристократических родов, и в их кровь божественная мана попадала при полноправном вступлении в орден, когда они из неофисов переходили в инициев. И поэтому я могла пить эту кровь. Наверное, Тьюзак пожалел, что рассказал мне всё это в перерывах между жалобами на мигрантов, лишающих его нацистскую задницу работы. Хотя может и не успел – я была, скажем мягко, не очень милосердна с его высасыванием.
Оторвавшись наконец от шеи, я осторожно опустила труп на землю и, сосредоточившись, прошептала:
— Steh auf, mein toter diener.
Образованный моей плотью колдовской круг в груди отозвался на призыв, и я едва сдержала радостный крик. Три дня работы не прошли впустую! Используя собственное сердце как магический центр, а свою боль как источник маны, я нарисовала плетение внутри собственного тела, и это сработало!"
"Труп, только что лежавший на полу, медленно поднялся, уставился на меня остекленевшими глазами, и я приказала:
— Освободи меня.
— Нхеет ключххааа, — прошептали сухие губы.
— У тебя есть руки. Порви оковы.
Он потянулся к всё ещё удерживавшей правую руку стальной скобе и напряг мёртвые мышцы. Сталь звякнула, я упала на пол и закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Усиленная регенерация восстанавливала суставы быстро, но всё же не моментально. А мне надо было спешить. Я медленно поднялась на ноги, шипя и морщась, и тут дверь открылась. Два иниция в робах ворвались в камеру с мечами наперевес, и я бросила своему зомби:
— Убей правого.
Мертвяк с неожиданным проворством прыгнул. Меч встретил его на полпути, но что он мог сделать мёртвой плоти? Тьюзомби фон Кархорст не замечая стали в груди схватил бывшего товарища за голову и рванул, с мерзким хрустом отрывая её от тела. Второй воин замешкался на секунду, и я этим воспользовалась. Прыгнула сбоку, уворачиваясь от запоздалого удара и вонзила уже сослужившую службу лучевую кость левой ему в живот. Вырвала, ударила вновь. Благословлённая кровь жгла мою руку, но это было такой мелочью, что едва стоило упоминания. Наконец, мой враг упал, его меч загремел по полу. Я не беспокоилась – башня была удалена от цитадели как раз для того, чтобы не тревожить моими криками остальных ублюдков. Что ж, им же хуже.
Выпрямившись, я с сожалением посмотрела на свежие трупы. Ни выпить их, ни поднять как зомби я не могла. Оставалось рассчитывать на свои силы и то, что я смогу вытянуть из сладострастного блондина. Подняв меч, выпавший из руки убитого (хорошо хоть его могу держать), я спросила:
— Сколько в крепости неофисов?
— Чхетферо…
Отлично.
