Гастролер

Я знаю, что в ту ночь с тобой был твой старый знакомый Петр Емельянов по кличке Гвоздь и еще сопляк у вас стоял на подхвате Владимир Спиридонов. Удивлен? — Рогожкин снова мерзко осклабился. — Я даже знаю, какие чудеса ты выказывал в стос и в очко, когда в СЛОНе перековывался, да с какой девахой ты в Москве лямуры крутишь, — бросил он будто небрежно, но, как говорят кавалеристы, бросившись с места в карьер.

Я слегка заволновался, но постарался не подать вида, что эта новость меня потрясла. «Как? Откуда? Почему? — больно ударили в голову вопросы. — Неужели Катька меня предала? А про стос на Соловках ему откуда ведомо? Это уж точно не Катька… И про Гвоздя тоже знает… Кто же сдал меня?! Кто?»

— Вашу девушку зовут Екатерина Провоторова — не так ли? — ехидненько лыбясь, продолжал опер и непроизвольно, но многозначительно тронул скрипучую портупею, расправляя под ремнем складки гимнастерки: вот, мол, какие мы бравые!

— А при чем здесь моя девушка? — будто не понимая, о чем речь, буркнул я и сделал попытку отшутиться: — У меня их, этих девах, может, не один десяток по всему Союзу раскидано, всех по имени и не упомнить.

— Ну уж не-ет! — расплывшись хищной улыбкой, перебил опер. — Может, конечно, в Казани успел за это время какую прошмандовку подцепить, но про Катьку не надо заливать! Вот что, Медведь, я не буду с тобой тут играть ни в дурака, ни в поддавки. Скажу прямо: когда я читал твое дело, а оно — во-она какое толстенное… со всеми твоими подвигами… то, поверишь ли, сразу тебя зауважал. Шутка ли сказать, десять лет в Москве работал, нэпмачей ощипывал, да по всей стране гастролировал со своим подельником Ростиславом Самуиловым, а сел только в двадцать девятом… И отделался-то пятерочкой, хотя мог схлопотать и червонец, и четвертной. Таких ловких воров, как ты, на дешевый понт не возьмешь. И я не стану силиться.

Рогожкин сделал паузу и закурил ароматную папироску.

— И учти: то, что я всю твою подноготную знаю, — это факт, тут я тебе мозги не кручу. И про Москву, и про сейфы, которые ты ломал в Воронеже, Харькове и Таганроге, про твое житье-бытье на Соловках все мне доподлинно известно, из первых рук, и про твой последний подвиг с этим швейцарским сейфом тоже мне ведомо из самых что ни на есть первых. Я знаю, Георгий, что ты знатный катала, хотя картишки — не твое ремесло, а так, просто забава. Так вот давай сыграем нашу партию по-честному.

Я молчал, уже смутно догадываясь, куда клонит этот махер.

— Вот, выкладываю свои карты на стол! Я не буду касаться кассы заводской бухгалтерии, которую ты походя в ту же ночь грабанул… Это дело местного угро — пусть эти пинкертоны и крутят педали. Я не стану брать тебя на испуг и грозить очными ставками.