Гастролер

Медведь, напутствуя его на дорожку, разъяснял, что многие казанские бандиты давно уже наплевали на все старые воровские принципы и правила, докатились до самого отвязного беспредела и чуть что пускают в ход не только «перья», но и стволы:

— Так что смотри там, Ангел, в оба: с волками жить — по-волчьи выть. Себя в обиду не дай, упакуйся как следует. — Георгий Иваныч ценил Ангела, а потому очень внимательно и заботливо его опекал, отправляя на непростое дело в Татарию.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять лязгнул замок входной двери. В коридоре послышалось неверное шарканье. Дверь в комнатушку с грохотом распахнулась и ввалился Штырь. Едва оказавшись один, он тут же смахнул с себя напускной хмель и шепнул в темноту комнаты:

— Братва, вы тут?

— Туточки! — прошипел из-за шкафа Ангел. — Ждем, Леха. Думаю, эти ханурики счас подвалят. Ты им только зубы заговори… А дальше мы вступим в дело…

Буквально через минуту в оконное стекло с улицы тихо так, вкрадчиво постучали. Штырь подошел к окну и выглянул, отодвинув занавеску. За окном никого, конечно, не оказалось. Но в комнату тут же, с грохотом распахнув дверь, ворвались две темные фигуры — те самые казанские домушники. Все-таки клюнули хлопчики! «Жадность взяла верх над рассудком», — подумал про себя Ангел, сидя в засаде. В комнату через несколько секунд, запыхавшись, вбежал и третий.

— У тебя, парень, я видал, голдовня интересная имеется! — угрожающе процедил один из ворвавшихся, держа в руке нож. Это был тот, в кожанке, кажется Руслан Крот. В забегаловке он все отмалчивался, а тут, гляди-ка, взялся верховодить."

"— Может, покажешь цацки? — продолжал шипеть он, поигрывая пером. — И башли, привезенные из Якутска, не забудь доложить… Вдруг что осталось после твоего удачного гешефта с Вертухаем… То-то я смотрю, он второй день на люди не появляется, пропал куда-то. Дома нет, собачка не лает… Не знаешь, куда он мог задеваться? Или тоже в Якутск смотался?

— Вы че, товарищи… — испуганно пошатнулся Штырь, отступая к цветастой занавеске в углу комнаты. — Это… какой еще Вертухай?.. Нет у меня ничего. Ни денег, ни якутских алмазов… Я простой советский рабочий. Вы меня, наверное, с кем-то путаете, — пьяно заплакал, запричитал Штырь, продолжая свою роль.

— Ты че нам очки втираешь, паря? Ты знаешь, кто я такой? — Крот передернул кожанку на плечах. — Слышь, пьянчуга, я главный таможенник в этом городе. Понимаешь. Вот ты приехал из Якутска в солнечный Татарстан, — должен мне платить таможенную пошлину. Иначе можешь перо схлопотать.