Гастролер

Мне не с руки тут с тобой посольства разводить…

В этот момент за стенкой послышался какой-то шум и в комнату быстро ввалились трое бандюков, сжимающих в руках трофейные немецкие автоматы «шмайсеры». Медведь косо глянул на них, угадав в хмурых лицах тупую ненависть и уверенность в последующих своих действиях. «Эти готовы на все. И свою шкуру задешево не отдадут, — подумал Георгий. — Им терять нечего».

— Что ж, — помедлив, проговорил Медведь, пропуская угрозу мимо ушей и исподлобья в упор глядя на развалившегося на стуле самодовольного Катю. — Твои ребята в прошлом месяце налет совершили, троих стариков охранников порезали… Склад «Пищепрома» взяли, а там продукты были для городских детских домов…

— Я не МОПР и не Красный Крест, — снова огрызнулся Катя. — Ты что ж предлагаешь, мне на венок им скинуться?

— Ну да не это главное… — не обратив внимания на грубость, продолжал Медведь. — Главное, ты весь Питер поставил на уши, Катя. Мочишь всех без разбору — и стариков, и детей, и женщин. Безоружных и безответных. Вот в чем проблема…

Медведь говорил спокойно, не повышая голоса. Катя молчал, слушал."

"— У тебя на хвосте уже тонна мусоров. Те тоже, суки, стреляют без разбора всех, кто под руку попадется… В общем, Катя, развязал ты кровавую бойню в городе, вот что я тебе скажу. Сход предлагает тебе сбросить отходные и мотать из Питера под афишей. СССР — страна большая, места тебе и твоей братве везде хватит. Но не здесь.

— А коли я не соглашусь? — усмехнулся Катя. — Что тогда — товарищам мусорам сдадите? Или нас, как щипачей вокзальных и рыночных, порвете?

Один из стоящих у дверей автоматчиков направил ствол в лицо Медведю и картинно передернул затвор, с ненавистью сжав рукоятку автомата.

— Спокойно, Прохор! — скомандовал Катя, не шевельнувшись и даже не повернув головы к своим гладиаторам. Он все так же зло смотрел на Медведя.

— Не мне тебя учить. Ты все знаешь сам, — продолжил тот, будто не обратив никакого внимания на то, что нервный «шакаленок» мог его сейчас запросто шлепнуть. — Решение схода окончательное и обжалованию не подлежит!

Георгий встал из-за стола и, не прощаясь, пошел к выходу.

— Не жди санкций! — бросил он по ходу. — Вот мой тебе совет!

Он уже почти вышел за порог и вдруг каким-то внутренним чутьем понял, что сейчас произойдет. С разворотом пригибаясь, Медведь отпрыгнул вбок, за спасительную стену, и тут же длинная автоматная очередь с треском прошила коридор и дерматин входной двери. Присев у входа в чулан, Медведь успел выдернуть свой «тэтэшник» и, не высовываясь, сделал наугад два сквозных выстрела по коридору. Потом в два прыжка оказался в конце коридора, выбил нотой входную дверь и вырвался на воздух, тут же метнувшись влево.