8
0
Отличия между Ниной и Юлей были налицо и поразительно, как их не примечал Артем, хотя он видел нас обоих не так часто, чтобы знать каждую маленькую черточку на лице моей настоящей жены, не говоря уже о других местах… А в той одежде какую выбирала Нина разница была практически и не заметна.
— О чем спорите? — я повесил ветровку на вешалку и подошел к ним.
— Юля говорит, что спустилась вниз ночью проверить где её муж, а застала нас спящих в обнимку на диване. Я не помню такого, ведь утром мы проснулись на разных сторонах? — это прозвучало так, будто приносило ему какую-то радость.
Все-таки спустилась, мне не показалось… И одно из двух: либо действительно ждала меня допоздна, либо так хорошо играла свою роль. Прищурив глаза, я поглядел на Нину внимательным взглядом, но теперь мы, кажется, поменялись местами, и на ее невозмутимом лице не отражалось ни одной эмоции.
— Я не помню, может, и в обнимку, — ухмыльнулся я, подзадоривая Артема. — Мне-то в отличии от тебя не привыкать, вот я разницы и не почувствовал, — непринужденно пожал плечами.
А вот тут я нагло лгал. Вспомнить бы, когда мы полноценно делили в последний раз с Юлей нашу общую постель. Меня отвращала одна только мысль от секса с ней, едва я воспроизводил в памяти места, из каких иной раз вытаскивал ее в наркотическом опьянении, где она со своей компанией «друзей» могла вдоль и поперек по несколько раз и в разных позах перетрахаться друг с другом, а потом даже не помнить об этом. На нашей семейной и интимной жизни я давно поставили крест. Не для меня такие реалии.
— Через полчаса приедет Наташа, сегодня позанимаетесь в спортзале, — мельком взглянул в лицо Нины. — Я пойду приму душ и поработаю. Ты за старшего, — перевел на Артёма серьезный взгляд, а тот довольно кивнул.
Я любил его визиты в наш дом, Юля в эти дни, как будто преображалась и принималась оттачивать на Артеме свои нереализованные материнские инстинкты. Она относилась к нему, словно к младшему брату. И Нине превосходно удалось уловить настроение моей жены и их взаимоотношений с Артемом, но помимо всего прочего я видел в ней искренность по отношению к ребенку. Нина и со мной была честна с самого начала — с первой же нашей встречи она испытывала ко мне жгучую неприязнь и не скрывала этого. А сейчас это чувство сменилось зарождающимся интересом. Осознание этого неприятно заставило сжаться мое сердце. Впервые со дня смерти Юли я думал о Нине не как о копии моей жены или деловом партнере, а именно, как о молодой и привлекательной девушке, которая кроме внешнего облика ничего не имела схожего с моей женой.
— Я тоже пойду позанимаюсь с вами в спортзал.
