Фенёк

Я чего звоню-то, ты Соловьёву Асю Валентиновну знаешь? Слышал что-нибудь? Второй курс, группа сто два. Да вот, на работу хочет устроиться ко мне, думаю… как раз для студентки вакансия, но какие нынче студенты… да, да, не мне тебе рассказывать. Ну, узнай дорогой, узнай. До встречи, рад слышать, — и отбил звонок.

— Будешь вести себя хорошо — институт закончишь, а может, я тебя на работу к себе возьму. Выбор за тобой, — он демонстративно развёл руки, нагло смотря на Асю.

Она бросила ему в лицо маленький пакетик с подарками Сергея, он поймал и, схватив за запястье девушку, усадил её на стул.

— Начиталась статусов в контакте, я смотрю. Побрякушки забирай, я тебе их от души дарил, а ты с удовольствием носи. Всё приходит к концу, Ася. Я женатый человек, и ты всегда это знала, я всё подробно объяснил, ты согласилась. Теперь доедай свой десерт. Я расплачусь, и держи деньги на такси, не нуждаюсь в соплях в моей машине. Удачи, девочка. Учись ценить себя и своё тело. Мужики приходят и уходят, а ты у себя одна-единственная, — и вышел за дверь ресторана.

Ланд Ровер выворачивал на проспект, который приведёт его к Ксюше.

= 19 =

И второй «сбой» накрыл Сергея неожиданно, так, что он растерялся в первые мгновения, хотя ситуация была не новой для него и предсказуемой.

Он провёл целый день с Ксюшей в Москве, погода стояла на удивление мягкая, снежная, хрустяще-морозная. Они гуляли по старым улочкам, и Сергею было на удивление хорошо в этот день. Ксюша казалась совсем молоденькой, такой, какой она не являлась. Она прищуривала глаза, смотря на удивительное зимнее небо, или с упоением рассказывала что-то о своей жизни в этом городе, об учёбе или друзьях.

— Мне кажется, ты лукавила, когда говорила, что не любишь этот город.

— Я люблю. Люблю приезжать сюда, гулять, смотреть, люблю театры и кино, люблю старые улочки и новые проспекты, иногда мне кажется, что я люблю новостройки за МКАДом, но именно приезжать и смотреть. Жить здесь устаёшь, а вот отдыхать здорово. А с тобой ещё лучше.

— Ещё бы, — Сергей махнул большим пакетом в руках, где лежал более чем щедрый подарок для Ксюши."

"Он удивлял сам себя, ни на одну свою любовницу он не тратил такие суммы, не баснословные для него, всегда в пределах разумного, но границы разумного растекались, они просто стирались, когда Сергей прижимал к себе Ксюшу и вдыхал аромат её парфюма и ромашки.

— О, это да, — Ксюша довольно улыбнулась.

Она с радостью принимала подарки. Никогда не просила, но и не отказывалась, не торговалась, но всегда уточняла, не слишком ли это дорого, и если Сергей задумывался — она тут же меняла свой выбор на более приемлемый, говоря, что очень рада и этому. И действительно — была рада.