Фенёк

Афалины были в море, «самом настоящем» и «недрессированные».

Жизнь возвращалась в привычное русло, дети готовились к школе морально, взрослые материально. Юля крутилась в новой форме перед зеркалом и была полна радужных ожиданий и светлый надежд, которые не разделял Илья. Он, как и всякий старшеклассник, не горел желанием идти в школу, с одноклассниками и друзьями он уже встретился, и первое сентября потеряло какой-либо смысл. К тому же костюм, выполняющий роль школьной формы, нервировал парня, как и обязательный галстук.

— Зачем эта форма нужна?

— Ты такой красивый, — сказала Марина, — правда? — она посмотрела на мужа в поисках поддержки.

— Конечно. К тому же, форма организует.

— Да что она может организовать? — возмущался парень.

— В уставе школы, чёрным по белому, прописана форма одежды, парень. Соответствие уставу и организует эта самая форма, в конце концов, есть правила — им надо следовать.

— Можно подумать, ты всегда им следуешь, — фыркнул.

— На работе — всегда.

— А мне нравится моя форма, — ещё раз покружилась перед родителями Юля, — и юбка, и сарафан, и жилетка… всё нравится!

— Видишь, — Сергей поднял на руки дочку, по которой соскучился за лето. — Илья, бери пример с сестры, ей всё нравится."

"— Ещё бы, — Илья, конечно, смирится и с формой, и с первым сентября, и, как любой школьник страны, отправится в школу и подарит классному руководителю цветы, но не возмутиться он не мог.

Как и не мог не возмутиться тем, что вынужден доучиваться в музыкальной школе.

— Я не буду музыкантом, — доказывал он отцу, — это просто потеря времени.

— Ты закончишь эту школу, — Сергей не терпел возражений.

— Зачем?!

— Твоя мама этого хочет.

— Да ей-то зачем?

— Илья, для неё это важно, а значит, ты отучишься этот последний год, выступишь на отчётном концерте, получишь свидетельство и отдашь его матери, поблагодарив от всего сердца.

— Да это блажь какая-то.

— Неважно, блажь или нет, ты просто сделаешь это. Я тоже закончил эту школу, и не могу сказать, что мне пригодилось сольфеджио в жизни, но это было важно для моей матери, и я это сделал. Вот уж не знаю, почему для матерей важно музыкальное образование их сыновей, — Сергей ухмыльнулся, — это семейное, крепись, — подмигнул.

Илья промолчал, Сергей видел, что, несмотря на буйство подросткового возраста, парень закончит эту школу, выступит на отчётном концерте и даже наденет галстук-бабочку, если это обрадует маму.

Сергей отлично помнил своё чувство потери, когда в его неполные семнадцать не стало его матери, и эту потерю никто и ничто уже не могло восполнить. Пожалуй, своя семья, но словно огромного пласта не хватало в жизни мужчины.