\

Естественно, встал вопрос чем начинять мины. Для поражающего элемента выступят чугунные ролики калибром в десять миллиметров, оставалось решить, что использовать для ВВ[33]. Дымный порох? Можно, но неэффективно. Нужен тротил для ВВ, взрывчатого вещества мины, если выразиться по-научному — тринитротолуол. Тогда и всплыл в памяти один эпизод из биографии Павла Обухова, то есть моей."

"В 90-х пришёл в мою бригаду химик-инженер Саша Порохов. Срочную он отслужил на границе с Китаем, потому его и взяли к нам в качестве рядового бойца. Когда я узнал о нём, что он из себя представляет, то быстро придумал ему другое занятие.

Оказалось, что Порохов после срочной службы поступил в химико-технологический институт. Закончив обучение, работал на комбинате в Алтайском крае. Специалист из Александра получился исключительный, химию знал и мог разобраться, как в своих карманах. Позже мы с ним подружились. На химическом комбинате Порохов попал под сокращение. Честно сказать я тогда не понимал и сейчас не понимаю, как таких спецов можно сокращать на производстве. Как-то раз на пьянке Порохов мне заявил, что может сделать взрывчатку прямо в гараже. Я с ним поспорил по пьяни, погрозился, если у него получится с меня иномарка в подарок. Саня доказал мне, что химик он действительно вне сомнений талантливый. Он сделал тротил, а кроме этого, сделал «сыворотку правды» и бездымный порох. Чтобы я запомнил, что это его рук дело, Сашка написал на стене моего гаража формулы, которые я всякий раз видел, как только попадал в гараж. Поневоле в память врезалось. Вернусь к сыворотке правды. Сашка Порохов сделал два препарата скополамин и амитал-натрий. В последствии мы часто пользовались этими препаратами при допросах своих противников и криминальных банд. Что поделать? Время 90-ых — лихое время. И вот здесь и сейчас я понял, что такие знания мне очень полезны. Только здесь я император и мои приказы выполняют самым тщательным образом. Дал задание химикам, чтобы работали над разработкой капсюлей для патронов, назначил сроки. Меня не ослушались, через четыре месяца я получил результат. Особенно радовались «сыворотке правды» Бенкендорф, Орлов-Денисов и Иловайский. Теперь при допросах не требовалось ломать кости подозреваемым, чтобы добиться правды. Кстати сказать, медицинские исследования проводил именно Иловайский. Шприцов у нас не было, технологии не позволяли в это время изготовить приличный шприц. Тем не менее инструмент, что-то вроде шприца, сделали. Стеклянная колба в виде цилиндра с поршнем, даже иглу выковали, хоть и толстую. То, что игла толстая и процедура для допрашиваемого не безболезненная, да и не безопасная, ни меня ни моих волкодавов не волновало. Позже Николай Васильевич мне докладывал.