\

И тут мне на вторую неделю пребывания в Юмиле, когда уже завершился длившийся целую декаду грандиозный праздник по поводу присоединения Кортии (Изабелла, устраивавшая его, на этот раз превзошла саму себя, пробив такую брешь в наших финансах, что Родрик с казначеем только за голову хватались), масла в огонь моего беспокойства о будущем подлили моя старшая жена, от которой такого ожидать можно было, и надежная, как винтовка Мосина, моя верная контрразведчица Рагнхильда. Вот она меня смогла этим по-настоящему удивить.

— И что мне теперь с вами обеими делать? — спросил я Изабеллу и Рагнхильду, когда те, наконец, признались во всем.

— Готова на все. Приму любое ваше решение, ваше императорское величество, — опустив голову, ответила Рагнхильда.

— Я тоже, — неожиданно не стала пытаться найти для себя оправдания Изабелла.

Ага. Они, видишь ли, на все согласны, а мне как поступить? К счастью, проступки обеих никому, кроме меня, неизвестны, так что общественное мнение, которое частенько диктует нам решения, в данном случае отсутствует.

Произошло же вот что. После завершавшего длительные празднования победы в Кортии пира с раздачей наград я решил провести ночь не просто с Изабеллой, а у Изабеллы. То есть — в ее покоях. Почему-то мои жены считали это проявлением моего особого благоволения к ним, и Изабелла его заслужила. И тем, как организовала всенародные торжества, и тем, как вела себя на всем их протяжении. Особенно меня удивило, что она даже не поморщилась, когда я сегодня объявил, что «за верную службу, а также в целях сохранения преемственности власти в герцогстве Юм сын моей главы контрразведки и фаворитки графини Рагнхильды Ригволд провозглашается герцогом Юма и по достижении совершеннолетия примет на себя все заботы о людях и гномах этой области империи».

О том, что сын Рагны является и моим сыном, все уже каким-то непостижимым образом узнали. Впрочем, почему непостижимым? Сын у женщины родился? Да. Она почти сразу после этого статус «фаворитки императора» получила? Да. Так что тут думать и гадать? Значит, сумела «злая собака» императора соблазнить властителя.

И вот это абсолютное спокойствие Изабеллы при объявлении мною данного решения я и хотел вознаградить. Как ни крути, а мой бастард, пусть и официальный, получал власть, пусть и в рамках империи, пусть только в будущем, над самой богатой областью, да еще и ставшей тем центром, вокруг которого эта империя и была создана.

Расположился в ожидании жены в ее спальне и даже слегка задремать успел, как услышал, что в гостиную вошли Изабелла и… Рагнхильда.