\

Утром не получилось — пришлось уделить время герцогу Домбрэ, которому напоследок поведал поучительную историю его знакомого из Достера графа Контрэ, который вместо того, чтобы заниматься делами управления, предавался пирам и охотам и завершил свой жизненный путь на воротах дворца, подвешенный на них за шею, что привело к смерти вышеозначенного графа. Герцог, по-моему, проникся. Надеюсь, манкировать своими обязанностями императорского наместника не будет.

Следующим номером программы стал теперь уже понтифик Гилберт. Надо сказать, что он постоянно ждал, что я все-таки проведу над ним ритуал «Подчинения» какой-нибудь девушке-дроу и был несказанно рад, что пока ему это не грозит.

— Ужаснейшие чувства, — признался он мне. — Одновременно свою хозяйку ненавидишь и обожаешь. И что из этого сильнее даже сказать невозможно. Благодарю вас, ваше императорское величество за то, что снова не подвергаете меня этой пытке. Уверен, что вы понимаете, что я буду вашим самым верным соратником. Наши интересы по созданию сильной державы настолько совпадают, что по-другому и быть не может.

Со своей стороны, могу вас заверить, что никаких неприятностей со стороны черни вам опасаться не стоит. Я уже дал указание всем священнослужителям всячески восхвалять вас и ваше правление. Что касается владетельных феодалов, то с ними сложнее, но не сомневаюсь, что метр Гинзель, которого, как я заметил, вы не только не казнили, но и решили использовать, о них позаботится.

Думал, что сложнее всего будет принять решение по пленным магам.

Держать тут на постоянной основе их погонщиц из числа дроу мне совсем не хотелось. Да и нечего почти полутора сотням боевых магов делать в столице. Их служба на границах должна проходить. Не буду же я отсылать с каждым из них по его личной хозяйке и надсмотрщице? Тем более, что все они нужны в Новом Драуре, где представительниц прекрасного пола по-прежнему не хватает.

Но оказалось, что никаких проблем от магов не будет. Наоборот — это потенциально лояльнейшие из моих новых подданных. Без ложной скромности скажу, что причина кроется в моей личности.

Я, с одной стороны, император, который распоряжается различными благами и может наградить за верную службу, а с другой, — сильнейший маг, и олицетворяю в своем лице исчезнувший Совет архимагов. Кроме того, то, что и Изабелла, и Элениэль тоже владеют магией, произвело впечатление. Считают, что под моим правлением одаренных в пользу аристократов зажимать не будут. Так что, ничтоже сумняшеся, дал им всем свободу.