\

А именно, что был он профессионалом, которому, по большому счету, было без разницы, кого сажать и пытать. Сначала служил в полиции и успешно ловил членов фашистской партии, потом возглавил Гестапо и принялся ревностно истреблять противников гитлеровского режима. Похоже, что этот персонаж был таким же."

"— Ваше императорское величество, — поклонившись мне, сразу перешел к делу этот местный «Мюллер». — Как я понимаю, задача искоренять всех приверженцев темной магии больше перед моей службой не стоит. Какие другие поручения вы нам дадите? Если, конечно, не предпочтете меня казнить, а моих сотрудников разогнать? — при последних словах по его лицу проскользнула еле заметная улыбка.

А что? Почему бы и нет? Конечно, тот еще негодяй, да и мне проблем много доставил, но мне в Кордобусе и в Блазии в целом нужна эффективная спецслужба. Рагнхильду я сюда выдергивать не планировал, да и сколько времени у нее уйдет, чтобы наладить работу на совершенно новом для нее месте? А мне порядок нужен уже вчера. И этот сукин сын, который теперь «мой сукин сын», судя по всему, будет очень кстати. По крайней мере, на первых порах, а дальше — решим.

— Как поживает понтифик? — спросил я Гинзеля, так как от Гилберта знал, что именно представители инквизиции осуществляют его личную охрану, и мне хотелось услышать, что мой потенциальный глава спецслужбы Блазии расскажет о своем бывшем покровителе и непосредственном начальнике.

— Его святейшество этой ночью покинул нас, — ответил Гинзель, изображая сожаление, но изображая так, чтобы я сразу понял, что ни малейшей печали у него кончина понтифика не вызывает. — Слишком уж переживал из-за того, что вы, ваше императорское величество, заняли трон Блазии.

Понятно. Сам, видимо, и распорядился отправить понтифика на встречу с Единым. И будущей главе церкви Гилберту услугу оказал, и мне теперь руки марать не нужно, отдавая приказ ускорить кончину старика, и себя обезопасил от показаний, которые тот мог дать против него.

— Сейчас, — продолжил между тем Гинзель. — Все кардиналы заперлись в главном соборе империи на конклав, чтобы выбрать новым понтификом преосвященного Гилберта, — опять эта неуловимая улыбка-усмешка на лице. — Завтра к вечеру они это сделают, и уже послезавтра, новый глава церкви будет готов принять участие в вашей коронации.

Что ж. Можно сказать, что первый экзамен на профпригодность Гинзель сдал. Посмотрю, как будет справляться с другими задачами, которые я ему тут же и обрисовал в общих чертах. Любая попытка бунта или восстания, любые разговоры обо мне, как о темном маге, любые проявления недовольства должны пресекаться. Особое внимание, разумеется, к тем аристократам, которые могли бы претендовать на престол Блазии.