\

Наконец, она успокаивается и бегом направляется ко мне. Девушки продолжает неподвижно стоять на вершине. Странно.

— Что это было? — спрашиваю жену, когда та выпускает меня из своих объятий. — Я имею в виду твою пантомиму на холме и твою охрану, которая там так и стоит до сих пор?

— Э… — Элениэль смущена и явно пытается быстро придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение произошедшему.

Но в искусстве обманывать она не сильна. Глаза и легкий румянец сразу ее выдают, поэтому я машу рукой застывшим на холме эльфийкам, чтобы они приблизились ко мне.

— Они непочтительно повели себя со мной, — наконец, объясняет свое странное поведение Элениэль. — И я им приказала два часа не сходить с места.

У меня, когда это сказала, сразу появились подозрения, что приказала им это Элениэль, в первую очередь, для того, чтобы девушки не доложили мне что-то о ее поведении во время сражения. Например, о том, что она все-таки хотела нарушить свое обещание не ввязываться в драку. Только по своему простодушию моя красавица не учла, что я наоборот обращу на такую неподвижную композицию свое внимание и постараюсь выяснить ее причины.

— Ваша супруга, ваше императорское величество, — говорит мне одна из наказанных моей женой эльфиек. — Когда вы подали сигнал, что уничтожили архилича, хотела броситься к вам. И мы… — тут девушка делает паузу и оборачивается к остальным, ища их поддержки. — Мы были вынуждены ее связать. Как вы и приказывали.

Ну, так я и думал."

"— Галанэль, — обращаюсь я к командующей отрядом воительниц. — Награди охрану моей непослушной жены. И остальных, естественно, тоже.

— А ты не знал, — спрашивает меня Элениэль, когда мы с ней отходим в сторону. — Что эта Габриэль забавлялась со своим слугой днем все то время, что ты проводил с ней ночи? Точнее — с третьего дня?

Вот же язва эльфийская. И когда такой стала? Ведь никогда раньше слова поперек от нее не слышал. Не иначе, как от Изабеллы научилась колкости говорить.

Глава 5

Жены

Я въезжал в Юмиле. Триумфально. В полном соответствии с разработанным в свое время Изабеллой порядком. Ровные шпалеры гвардейцев на поле у ворот столицы, залп из бомбард, подъем над башнями моих штандартов, лучшие люди города на площади перед ратушей, приветственные речи от различных гильдий. Потом, естественно, бочки с элем и столы с едой на улицах для восторженно радовавшегося возращению своего императора домой простонародья. Но мне было грустно.