\

Дальнейший разговор шел по тому же сценарию. Я восхищался изяществом принцессы и ее умением танцевать, она рассыпалась комплиментами по поводу заведенных в Юмиле разнообразных зимних развлечениях, описывая мне их в деталях, будто я об этом сам не знал. В общем, она играла роль глуповатой блондинки, а я пытался соответствовать амплуа коварного соблазнителя.

— Ах, ваше императорское величество, куда вы меня ведете? Там же выход из залы! — воскликнула Габриэль, когда танец закончился.

При этом она крепко прижимала мою руку к своей талии, делая вид, что пытается ее оттуда убрать, а сама тащила меня к дверям.

— Ну же! — прошептала она раздраженно чуть мне не в ухо. — Поддержите!

— Милая Габриэль я хочу взять на себя смелость предложить вам полюбоваться на одну очень интересную вещь. Она в моих покоях. Надеюсь, вы не будете возражать проследовать туда со мной? — подхватил я, не очень понимая, зачем весь этот балаган с произнесением фраз, которые, кроме нас, никто не мог слышать. Могли бы и молча удалиться.

— О! С удовольствием, если вы так настаиваете! — прощебетала эта «Барби», повернув голову в сторону отца и недоуменным выражением лица испрашивая его совета, как поступить, если император куда-то ее тянет за собой.

"Когда Виллем одобрительно кивнул (странный тип — его замужнюю дочь куда-то уводит молодой император, а он доволен), Габриэль еще крепче прижала к своей талии мою руку и, не переставая весело смеяться, почти вытащила меня из залы.

— Куда дальше, ваше императорское величество? — спросила она, когда мы оказались в коридоре.

— Прошу вас, — ответил я и, больше не произнеся ни слова, под удивленными взглядами стоявших на своих постах гвардейцев, повел девушку к себе.

— Ах! Вы так нетерпеливы, император! — воскликнула Габриэль, едва лакей закрыл за нами дверь моих покоев. — Нельзя же так сразу. Я все-таки замужем!

Произнеся эти слова, она начала активно шуршать своим платьем, а потом повергла меня в полное удивление, громко поцеловав запястье собственной руки.

При этом мне свободной рукой девушка делала не очень понятные знаки, то призывая молчать, то указывая на украшавшее ее шею ожерелье, а потом себе на ухо.

Вот, не был бы я пришельцем из мира технологий, ничего не понял бы. А так до меня в итоге дошло. Прослушка. Никогда ни о чем подобном здесь даже не слышал.

Между тем, Габриэль начала показывать мне, что ожерелье с нее нужно снять. И сделать это почему-то должен я.

— Нет, ваше императорское величество, — еще активнее шурша своим платьем, произнесла она. — Ожерелье снимать не надо! Это мое любимое украшение. Без него я чувствую себя обнаженной! — и она опять рассмеялась, изображая Барби.