\

Почему не придал значения ее жесту? Уж очень эта Габриэль мне напомнила и внешне и по поведению этакую куклу Барби. Блондиночка с постоянно широко распахнутыми то ли от восторга, то ли от удивления огромными голубыми глазами, наивно хлопающая в ладоши и чуть не подпрыгивающая при любом выступлении местных лицедеев и акробатов. В общем, я бы сказал, типичная «блондинка», как их представляют в комедийных фильмах, пытающаяся в почти тридцать лет (думаю, ей должно быть около того) вести себя как маленькая девочка.

Куда больше меня тогда заинтересовал ее отец — король Виллем Третий.

Зачем его к нам принесло? Но не спросишь же гостя: «Ты чего приперся? Тебя два года назад приглашали, а не сейчас. Чего тебе надо?». Что-то, очевидно, ему от Юма понадобилось. Ну, сам и расскажет. Или нет. Тогда скатертью дорога. До скорой встречи. Как раз через месячишко я собираюсь Солбери навестить. С небольшой армией. Тогда и поговорим.

Но вот эта записка? Что бы она могла значить? Пожалуй, сыграю я с Габриэль в эту глупую игру. Как раз завтра у нас в замке Большой Бал. Именно так — с заглавных букв. Изабелла обещала нечто грандиозное подготовить.

И такое мероприятие как нельзя лучше подходит для того, чтобы, как выразилась принцесса, ее «соблазнить». А потом послушаю, чего такого важного она мне сообщить хочет.

Балы в этом мире в этом плане вещь исключительная. Несколько часов свободы от жестких правил поведения, определяемых знатностью и положением. Какой-нибудь нищий гвардеец может пригласить на танец представительницу высшей аристократии, и та его примет. И, должен сказать, что такой танец может потом завершиться где-нибудь за портьерой в соседнем зале.

Ну, понимаете чем. Наверное, какие-нибудь маскарады в средневековой Венеции так проходили. Общее веселье с почти стертыми сословными ограничениями. Кстати, надо будет Изабелле идею с масками подсказать. Но это уже на будущий год."

"— Амельда, — обратился я к моей юной оборотнице. — Возвращайся в замок. Если Габриэль спросит, получила ли ты мое согласие на ее просьбу, ответь, что да. В остальном веди себя так, будто ничего не произошло, и никакой записки ты не получала.

— Изабелла, Диана, Элениэль. Им рассказать? — уточнила Амельда.

Молодец.

Хороший вопрос.

— Нет, — ответил, чуть подумав. — Пока не надо. И вот еще что. Вызови к себе наших карликов. В мои рабочие покои. Расспроси, чем дышат наши гости из Солбери, о чем говорят, что обсуждают. Особенно Виллем и Габриэль. Я вернусь вечером, доложишь.

— Виллем нервничает из-за твоего отсутствия, Ричард, — рассказывала мне Амельда, когда я, не привлекая ничьего внимания, можно сказать, тайно, прибыл в Юмиле. — Ему зачем-то нужно с тобой поговорить о чем-то. Но о чем именно, выяснить не удалось.