\

Последним эпизодом была история с помещением Элениэль под арест. В общем, мне было интересно.

— Эээ… — протянула прибывшая в замок по моему срочному вызову эльфийка, увидев, как Изабелла в своей прежней манере распекает кого-то, и застыла, не в состоянии сразу решить, как будет себя правильно с Изабеллой вести. Поклониться, как это требовалось, когда Изабелла официально считалась моей старшей женой, или общаться, как с равной.

— Рада тебя видеть, Элениэль! — раскрывая объятия и делая шаг навстречу моей третьей жене, произнесла Изабелла. — Надеюсь, ты не обижаешься на меня за прошедшее?

— Нет, конечно! — радостно ответила эльфийская красавица, обнимая Изабеллу, и шепотом, но я все равно услышал, задала вопрос, который, видимо, волновал ее в этот момент больше всего.

— Кто сегодня?

Приятно. Очень. Ничего сказать не могу. Первое, что пытается узнать, вернувшись домой, Элениэль, это посетит ли она сегодня ночью мою спальню. Соскучилась. И я тоже. Конечно же, эта ночь будет ее.

— Я больше такие вопросы не решаю, — улыбнулась Изабелла. — Семьей я теперь не руковожу. Все на усмотрение нашего мужа. Как он решит.

Видно было, как у Элениэль отлегло от сердца.

Ведь просьба освободить ее с Дианой от частенько излишне диктаторской власти Изабеллы была единственной, которую мне мои вторая и третья жены высказали после того, как я освободил их из заключения в их покоях.

— Знаешь, Ричард, — призналась мне Элениэль уже совсем поздно ночью, нежась в моих объятиях. — То, что ты избавил нас с Дианой от власти Изабеллы, наверное, лучший твой нам подарок. После детей. И, конечно, после тебя самого. Она и умная, и дела вести умеет, и тебя любит, но как же нам тяжело было постоянно ждать каких-нибудь ее указаний.

И, кланяясь, выполнять их.

Мда… Вот уж не подозревал, что Изабелла так помыкала другими моими женами. Руководила — это да. Ну, теперь этой проблемы больше нет. Ага. Теперь мне всеми ими руководить предстоит. Посмотрю, как запоют, а то еще и возвращения Изабелле ее старых полномочий попросят.

— Спи, — прервал я откровения жены. — Завтра у нас совет. Будем думать, что с твоим отцом делать.

Элениэль сразу посерьезнела. Даже в темноте было видно, как изменилось выражение ее лица. В то, что уже сделал и собирается еще сделать король Фаэрон, я ее успел посвятитить.

И сейчас в жене боролись два чувства — злость на своего мстительного папашу и опасения, что она может его в ближайшем будущем лишиться. Кстати, никогда не слышал, чтобы Элениэль что-то о своей матери рассказывала. А я не спрашивал. Надо будет поинтересоваться, кем она была и куда пропала.

С Дианой в этом отношении проще. Ее мать погибла в проклятых землях (надеюсь, что именно погибла, а не была захвачена в плен), а своих отцов большая половина дроу не знает.