\

Да и знаю только по слухам. Сам все увидишь. Правда, письмо от нее, которое вчера получила, тебе сейчас покажу.

Что сказать? В письме Изабелла требовала, чтобы оборотни признали над собой протекторат империи Юм. Не мой личный, о котором мы и договаривались, а именно имперский. Иными словами, стали практически официальными подданными. Ответ, который на такое письмо мог быть, был для меня очевиден. Как и последствия. Вместо крепкого союза — вражда Юма с оборотнями.

— Надеюсь, что это ты никому еще не показывала? — спросил я Сигрид. — Теперь, когда я вернулся, это письмо больше не имеет смысла.

— Не показывала. И не собиралась, — ответила Сигрид. — Тебя ждала, верила, что ты вернешься, хотя большинство и были уверены в твоей гибели. Но теперь ты понимаешь, что тебе нужно срочно ехать в Юмиле? И отряд моих воинов советую с собой взять. Всякое там может тебя ждать. Не помешает.

Понимаю, конечно, и про воинов подумаю. Сегодня не отправлюсь, а вот завтра рано утром нужно будет трогаться в путь.

Эх, Изабелла, Изабелла, не смогла ты все-таки свой характер в узде удержать.

Глава 20

Интерлюдия

Мелисса

Мелисса поудобнее устроилась на диване и задумалась.

Уже второй день она почти безвыходно пребывала в гостиной покоев императора Юма Ричарда. Нет, она могла их покидать и свободно перемещаться по замку. Ее никто не остановил бы, наверное, даже если бы она решила выйти за стены, но после первой же прогулки она предпочла больше из покоев властителя Юма не выходить. Слишком уж подозрительные взгляды она постоянно на себе ловила, а в некоторых, как, например, в том, которым ее обожгла третья жена Ричарда эльфийская принцесса Элениэль, читалась плохо скрываемая ненависть.

Наверное, если бы она не была сейчас на последних уже днях своей беременности, убила бы, подумала тогда Мелисса и решила, что пока ей будет правильнее не провоцировать никого, оставаясь в безопасной гостиной, куда ее поместил Ричард.

В качестве кого она здесь находилась? Не жены. И даже уже не невесты. Личной служанки императора, усмехнулась девушка.

— Ты же понимаешь, что моей невестой тебе больше не быть? — спросил ее Ричард, когда на горизонте показался Юмиле, и они перевели своих коней на шаг, чтобы дать им немного передохнуть.

— Но и казнить я тебя не хочу. Свою вину ты уже частично искупила тем, как вела себя на обратном пути из проклятых земель и в схватке с личем. Побудешь пока моей служанкой. Личной. А потом я решу, как с тобой поступить.

Хм… Служанкой. Но все-таки не рабыней. И самого императора. А главное — живой. В полном смысле этого слова. Теперь Мелисса очень хорошо себе представляла, как может выглядеть смерть. Далеко не только, как могильная плита на кладбище или саркофаг в склепе.